Гарнизон рассеченной скалы

Его величество король, пожаловал всем денежную компенсацию и отвел место для постройки нового селения. А здесь обжился разношерстный люд с крепкими нервами и столь же крепким характером. Пьянство, азартные игры и проституция в поселке не то, чтобы процветали – они цвели буйным цветом. Причем, абсолютно легально. Таверны и дома терпимости здесь росли как грибы. Впрочем, и горели они не редко. Конкуренция видать большая. Солдаты гарнизона пользовались здесь всеобщим уважением и любовью. В прямом и переносном смысле. Однако в остальном здесь был порядок и торжество закона.

Охраной и поддержанием порядка занимался исключительно эльфийский гарнизон, ибо спуску они никому не давали. Впрочем, суд их был справедлив. От того и боялись и уважали их примерно одинаково.

Шли молча. Арон старался не привлекать к себе особого внимания. Но интереса к нему и так никто не проявлял. Сейчас было утро, а основное веселье начиналось после обеда. Жрицы корыстной любви использовали свои постели по прямому назначению – они спали.

Хозяева и работники таверн, и постоялых дворов приводили свои заведенья в порядок после вчерашней ночи. То тут, то там, стучали молотки плотников, по улицам сновали проворные мужички со строительными материалами на плечах.

– Вот он воздух свободы! – воскликнул Калеб. – Вдыхай юнец!

Арон осторожно вдохнул, но ничего кроме запаха забродившей мочи, конского навоза и перегара не почувствовал.

– А, ничего ты не понимаешь! Нам сюда, – Калеб нырнул в один из темных переулков. Арон нырнул следом.

Вскоре приятный запах пищи начал перебивать общий фон. Арон уже порядком проголодался, а от того прикрыл глаза, предвкушая трапезу.

– Куда прешь придурок!

Сильный толчок в грудь вернул его на землю. Парень инстинктивно увернулся и перехватил ударившую его руку раньше, чем понял кому она принадлежит. Звук клинков, покидающих ножны заставил Калеба, убежавшего далеко вперед, вернуться.

– Дамы, дамы! – поспешил он вмешаться. – Держите себя в руках. Этот юнец только прибыл!

В грудь Арона упирались два острых изящных лезвия.

Принадлежали они двум хмурым, одетым в броню женщинам. Третью он, так сказать, сжимал в объятиях.

– Отпусти, парень! – потребовал старый солдат.

Спорить он не стал. Вернув женщине точку опоры, он медленно разжал свои руки. Так же медленно, она отступила в сторону и тоже взялась за рукоять клинка.

– Твой что ли? – спросила статная эльфийка выходя на свет. Она была заметно выше своих спутниц и не носила шлем.