Путешествие в Ятвягию

Он склонился над обломком каменной плиты и передвигал разноцветные бусины, которые снял с четок.

– Что ты делаешь? – спросил Стегинт.

Патрик не заметил, как ятвяг оказался у него за спиной, но не показал удивления.

– Ты готов задавать вопросы, но не готов отвечать на них. Да?

Молчание.

– Что я делаю… пытаюсь решить задачу. Ты ведь уже знаешь, зачем я в этой стране?

– Если ты гадаешь, я могу помочь тебе. Я умею гадать по птицам.

– Я христианин. Мне нельзя заниматься гаданием.

– Если ты попросишь меня, я сам все сделаю.

– Я не могу прибегать к такой помощи. Это лукавство.

– Тогда что ты делаешь с этими камушками?

– Думаю.

Ятвяг посмотрел на проповедника с недоверием.

– У меня осталось семнадцать дней, за вычетом тех, что уйдут на обратный путь. Поэтому мне придется мало спать и много думать. Если хочешь, давай подумаем вместе.

Стегинт уселся напротив.

– Что ж, давай посмотрим, что мы знаем. Из Берестья вышло два корабля с зерном, которое русины должны были продать твоим соплеменникам.

На кораблях было тридцать семь человек – опытных вооруженных мужчин. Целая маленькая дружина. Их всех перебили. Как тебе кажется, могли это сделать простые разбойники, которые бродят по лесам и грабят на больших дорогах зазевавшихся торговцев?

– Нет-нет.

– И мне так кажется. Значит, это большая сила – такая, какая есть только у имеющих власть.

– Верно, – согласился ятвяг.

– Значит, мы можем очертить круг.

– Какой круг?

Патрик сгреб бусины в ладонь.

– Нападение совершено около Пултуска на полночном западе Мазовии. Какие власти могут достичь этой земли? Оказывается, не так уж и много. Я насчитал восемь.

Патрик еще раз смахнул рукавом пыль и положил на край плиты бусину рубинового цвета.

– Прежде всего, Конрад. Пултуск в его владениях. Он знал, где и когда пройдут корабли. Ничто не мешало ему устроить засаду. Он первый, на кого все подумали. Для многих его вина очевидна, но сам он отрицает ее. Именно из-за этой очевидности есть причина усомниться.

Разве он не понимал, что подумают на него? Если он это сделал, либо он совсем дурень… – не смейся, я тоже иногда произношу это слово, когда речь идет о других людях, – либо… либо он хитер, как Диавол.

– А кто такой…

Ирландец приложил перст к устам. Потом перекрестился.

– Вот это слово мне не следовало произносить. Это самое запретное имя и самое страшное существо, какое есть во вселенной. Не надо лишний раз делать так, чтобы он нас слышал.