Путешествие в Ятвягию

Волосы острижены коротко. Вдоль длинных стен стояли бояре. Иные из них разоделись богаче своего правителя. Борко сделал шаг вперед, протянул верительную грамоту, и герольд зачитал ее.

– Для нас великая радость принимать у себя слуг отца[32 - «Отец», «брат» – условности дипломатического этикета того времени.] моего Владимира, – объявил король.

– Князь Конрад, брат твой Владимир приветствует тебя и желает тебе здоровья, – объявил Борко.

– Передай отцу моему Владимиру – пусть годы его будут долгими и радостными.

– Увы нам, если так, – сказал Борко, и на какое-то время над тронной залой нависла злая тишина.

– Что любезный пан хочет сказать этими словами? – спросил Конрад.

– Разве люди моего князя, погибшие под Пултуском, не были также под твоей защитой?

– Над ними совершилось злое убийство, – продолжил Борко, – не убийство это даже, но живодерство. Князь Владимир говорит тебе так, Конрад: если ты это сделал, объяви об этом и открой, в чем была их вина?

По палате прокатился ропот.

– Скажи моему отцу князю Владимиру так: я к убийству его людей не причастен.

Борко возвысил голос:

– Так говорит тебе брат твой Владимир: под твоим городом перебиты мои люди: либо по твоему слову, либо, – кого-то другого. Ты ведаешь всею своею землею, скажи.

– Скажи отцу моему Владимиру так: не убивал и другого не знаю, кто убил, – повторил Конрад.

Наутро, позавтракав и снарядив коней, послы покинули Черск.

– Владимир будет ждать вестей. Не теряй времени: осталось восемнадцать дней.

Борко поставил ногу в стремя. Оба его спутника были уже в седлах. Боярин достал из-под плаща мешочек с серебром и бросил его монаху.

– Это тебе на прокорм и чтобы легче было развязывать языки.

– Подскажи, с чего мне начать? – спросил Патрик.

– Сам решай, – пожал плечами боярин, – мы свое дело сделали – нам осталось передать Владимиру ответ Конрада.

Было воскресенье. На главной площади, в костеле, выложенном из тесаного камня и покрытом свинцовой кровлей, шла служба. Набожные горожане не поместились в храме. Много народа стояло снаружи. Через храмовый портал доносилось плавно льющееся хоровое пение на латыни.

– Я должен посетить храм. Пойдешь со мной? – спросил Патрик.

– Зачем? – поморщился Стегинт.

– Смотреть и слушать.

Отрок не ответил.