Сапфировый кондор. Детективно-политический трактат

Но он знал свою натуру – чем сложнее выглядела шарада, тем азартнее становилась его душа, тем сильнее она жаждала разгадки и победы.

– А чей же это букет? – все же поинтересовался он, стараясь не выдавать напряжение в голосе.

– Да это приходили несколько раз две женщины. Одна – солидная такая, уже не первой свежести, вторая – молоденькая. Вот они тут цветы и оставляют иногда. Родственницы, наверное…

– Спасибо, Мэлмер, вы прям ходячая энциклопедия, – польстил своему пожилому собеседнику Касатин, постепенно разворачиваясь к выходу.

– Уже уходите? А вот тут, рядом, один замечательный композитор лежит, певчей капеллой у нас долгое время руководил. А вот рядом – баснописец и автор хвалебных од, маср Бенджамин Будд…

– Спасибо еще раз! Я обязательно загляну к вам перед отъездом, был рад познакомиться. Но теперь мне пора, срочная встреча!

Виктор торопливо зашагал к выходу. Он собирался встретиться с Фененко и посоветоваться насчет дальнейших действий. Безусловно, это был не лучший компаньон в подобном деле, но других надежных людей у Касатина в этом городе не было.

– Он болтал о чем-то со стариком-сторожем, теперь возвращается. Возможно, он узнал что-то ценное. Может, его стоит брать? – тихо проговорил в рацию один из шпиков в черном пиджаке, стоявший за церковью и наблюдавший издали за Касатиным и Мэлмером. – Что думаешь, Брюс? Ждем твоего решения.

– Пасите его до следующей точки, потом разберемся. – прошипел хриплый голос в рации. – Сам вырыл себе колодец, русский болван! Неужели в своих снегах мало проблем заработал, еще и сюда притащился? Он точно доиграется рано или поздно.

– Есть! – ответил шпик и неслышно последовал за уходящим объектом.

Касатин выскочил на дорогу, поймал проезжавшее мимо такси и отправился в агентство к Глебу. Сквозь стекло он разглядывал дневной столичный город. Суровая стальная архитектура мэтров санторийского конструктивизма мирно соседствовала с небольшими особняками с мансардами. Если из ворот одного дома можно было ожидать выезд фантастического вездехода, покоряющего космическое пространство, то из ворот другого архитектурного шедевра выезд кареты лихого аристократа, запряженной тройкой ретивых лошадей, смотрелся бы куда более уместно.