Инициация и другие рассказы

В ходе бесед с региональными министрами, среди которых я обнаружил всю палитру моих типажей, довольно быстро выяснилось, что до согласованной политики там как до луны пешком. Коллеги окопались в удельных княжествах своих министерств и комитетов и фактически разговаривали друг с другом на разных языках про разное. То, что одним руководителям представлялось краеугольным камнем, главным вызовом развития региона на этом этапе, другим же могло быть неизвестным как проблема вовсе. Мы несколько дней пытались разгадать эту загадку: почему у коллег, сидящих в общем-то в одной лодке, регулярно (наверное) встречающихся на совещаниях и в коридорах, такие разные представления о контексте, приоритетах и сотрудничестве.

Но безуспешно. Эта тайна от нас постоянно ускользала.

Открытие пришло оттуда, откуда мы его совсем не ждали. Одним из последних в серии наших встреч значился глава местного комитета по ЖКХ по имени Степан Петрович. Тематика ЖКХ не входила в зону нашего интереса и ничего особенного мы от этой встречи не ждали.

Навестить его – это была почти только вежливость. Более того, встреча началась настолько странно, что я уже было подумал, что зря мы с коллегой вообще сюда явились.

В кабинете Степана Петровича, довольно просторном, для нас двоих были приготовлены стулья. Они стояли посреди кабинета. Сам он – довольно крупный, если не сказать грузный, мужчина – восседал за столом, немного хмурясь и отводя взгляд от прямого контакта. Внешний антураж напомнил мне комнату для допроса.

Как будто это не мы пришли вопросы задавать, а нас привели выпытывать военные тайны.

Я интерпретировал всё это как ясный сигнал про то, что а) мы гости нежеланные, б) в официальную повестку нашей встречи он не поверил и счёл её прикрытием для чего-то другого и в) кофе нам не нальют. Ну бывает, думаю я. Рассказываю, кто мы и зачем. Перехожу к вопросам про его задачи и проблематику. Получается не очень. Интервью вязнет. Мои вопросы булькают в озеро его нежелания разговаривать и обрастают в нём водорослями бессмысленных подробностей, до которых нам нет никакого дела.

Понимаю, что если бы в конце нашего визита у нас не была бы запланирована аудиенция у губернатора, Степан Петрович, возможно, и вовсе бы нас не принял.

Первый час разговора наш собеседник находится в довольно странном эмоциональном состоянии, суть которого я никак не могу уловить. Что-то среднее между попыткой обидеться и желанием чихнуть.