Рабский код

– Кхм… человек… человеческий организм, а в особенности – мозг, как известно, это уникальный компьютер, работающий по определённой программе. У каждого органа, чувства, ощущения – есть свой код, есть частота, на которой он работает. Зная «рабочую» программу, можно выявить, где в организме произошли сбои. Если говорить упрощённо, то МРТ работает на этом принципе. Это как прочитать книгу и увидеть, какие слова написаны с ошибками. С другой стороны, можно заставить орган или часть мозга резонировать на нужной частоте.

Матвей вскочил.

– Вы понимаете, это же просто чудо! Можно излечить многие болезни, рак, вероятно, тоже, но не проверял, можно избавиться от психических болезней, сгладить, например, суицидные наклонности, воспоминания о несчастной любви или удалить склонность к насилию.

– Или заставить разлюбить «дюшес»… – Свиридов посмотрел на бокал в руке Волкова, – и полюбить правительство…

– И это тоже, – рухнул в кресло программист. – Ну, в базовом варианте было возможно только воздействие на эмоции – успокоить, взбудоражить там, и небольшая коррекция – унять головную боль или тонизировать уставшие мышцы.

– Но барьер пройден. Дальше – чисто количественные изменения, так?

– Да, Валентин Геннадьевич, – замялся Матвей. – В принципе, через сигнальную систему стимул-реакция можно запрограммировать всё, что угодно. Втайне от человека.

– Что может эта шайтан-машина?

– Судя по документам, – прервал программиста Свиридов, – одна базовая программа устанавливается чуть меньше недели, всего программ четырнадцать; дальше на их основе, как кирпичиками, можно смоделировать поведение любой сложности.

Простейшие вещи типа принудительного успокоения для разгона демонстраций доступны всё время, пока человек носит браслет.

– Но разве такое поведение не будет рассматриваться человеком как неестественное, как принуждение? – уточнил Волков.

– Нет, Валентин Геннадьевич, не будет, – пояснил Матвей.

 – Для мозга человека нет разницы, реальность это или иллюзия; мозг не может отличить собственное решение от прямого искусственного воздействия. Всё одно. Во время тестирования прототипа на себе я почти искренне считал, что внушённые эмоции – мои собственные. Более того, зная о воздействии, мозг придумывал весьма убедительные аргументы, доказывающие мне, что это было именно моё решение.

– Хорош, допустим, ты гениальный программист.