Друзья по несчастью. Завещание

Меня поразило, что местными теоретиками предсказан сто семьдесят второй первоэлемент, скорость вращения электрона которого, значительно превышает скорость света. И атом, теоретически, не может его удерживать, но, если даже удастся синтезировать, или как-то получить сто тридцать девятый первоэлемент, как высказывались некоторые учёные, путешествие во времени и пространстве станет доступным для физических объектов и гипотеза, скрывающая величайшую тайну Мироздания, воплотится в научно-обоснованный факт: Теорию Всего.

– Господин Кенгирский, – услышал приятный голос медсестры, – первичное тестирование закончено, можете выбираться из ложемента.

И впрямь, субстанция, обволакивающая моё тело отступила, я полулежал в ложементе с закрытыми глазами, размышляя, обдумывая полученную информацию.

Не успел покинуть ложемент, как вновь услышал голос медсестры Сирены: «Господин Кенгирский…».

– Сирена, называй меня Павел, так привычнее, – перебил её я.

Чуть запнувшись, она продолжила: «Господин… извините – Павел, тестирование организма пройдено, для определения оптимальной настройки аппарата понадобится некоторое время.

– И капитанский мостик посетим? – ухмыльнулся я.

– Думаю, это возможно, – заколебавшись, ответила медсестра, – но моего допуска недостаточно для посещения капитанского мостика, но я что-нибудь придумаю.

Медсестра удалилась, описывая своими бёдрами идеальный знак бесконечности. «О, как на меня всего лишь процедура тестирования подействовала. Прям, мужчиной почувствовал себя», – в бодром расположении духа принял душ, переоделся и ждал, когда меня выгуляют из четырёх стен каюты, которая за эти несколько дней уже настолько надоела, что хотелось пройтись, погулять, пообщаться с кем-нибудь, а не только с приставленным медработником, хотя, скажу честно, я б с ней закрылся на пару часов, так, просто проверить своё текущее состояние в мужском плане.

Вызов интеркома двери каюты вывел меня из мечтаний.

– Господин полковник, я капитан Итрис Сиганоров, мне приказано вас сопровождать во время демонстрационной экскурсии по кораблю.

– Входите, не заперто.

Внутрь каюты вошёл совсем молодой, наверно лет двадцати пяти офицер.

«Прям, как я в молодые годы», – увидев его, нахлынули чувства утраченной молодости.