Мышиный лабиринт: изгнанники Эдема

Такая метафора, полагаю.

– Ясно. Смотрю, ты не обделен творческим мышлением.

– Ну а как же. Да, кстати, здесь же есть арт-студия. Полагаю, именно там мне будет комфортнее больше всего. Во всяком случае, комфортнее, чем здесь.

– Д-да, давайте больше никогда не будем заходить сюда.

Все согласились с Лилией, и, разделяя ее надежду больше здесь не появляться без повода, и уж тем более с поводом, покинули это жуткое помещение.

Тем временем Анна стояла напротив входа в оружейную, гадая, что могли здесь оставить для них.

Открывая дверь, она услышала голоса Влада и Виктории:

– Да я тебе говорю! Пусть тебя не вводит в заблуждение размер, – Влад что-то пояснял своей собеседнице, находясь рядом с витриной, за которой был представлен огромный выбор самых разных ножей, мечей и прочих режущих орудий. – Уж поверь мне, если я увижу, как будут драться один с маленьким ножом, вроде «бабочки», с другим, который вдруг выберет, ну, скажем, вот такую катану, как здесь, то я определенно буду делать ставку на первого.

О, привет, Анна, заходи. Ты только взгляни на это.

Комната была не слишком большой. Однако, почти на каждой стене находилось по шесть витрин с самым разным оружием. Там были и выше упомянутые режущие, и колющие, и дробящие экземпляры.

– Здесь даже нет ни одного огнестрела, – заключила Виктория, осмотрев весь ассортимент. – Вы ведь видели другие витрины, вроде тех, что были в библиотеке или в комнате отдыха?

– А что с ними?

– Цены. Они совершенно не соответствуют настоящей стоимости предметов за ними.

– А ты что, смогла перевести энергию браслетов в настоящие деньги, в национальную волюту?

– Я имею в виду цены относительно друг друга. Допустим, в комнате отдыха я видела витрину, за которой находились набор для вышивания, шахматы и валик под шею. Все вместе они стоили двадцать пять процентов.

– Вместе? Я не понял. А если у меня вдруг окажется остеохондроз шейного отдела, но совсем не будет таланта в шитье и шахматах? Разве я не могу взять что-то одно?

– Ты покупать еще ничего не пробовал? Поясняю – мы платим не за отдельный предмет, а за право открыть витрину.

Из нее можно будет взять все, что тебе захочется: хочешь, бери все, хочешь, что-то одно. Ну так вот, я хотела сказать, что наравне с этим ценником можно поставить, скажем, вот эту витрину, – Виктория подошла к набору бейсбольных бит. – Ее стоимость тоже составляет двадцать пять процентов.

– Полагаю, стоимость вещей определяется их полезностью.