Что-то… (сборник)

Причём не просто там погладил или похлопал, как некоторые наглые парни, а с сильным нажимом провёл пальцами между ягодиц, напоследок надавив на копчик. От этого по нижней части тела пробежали мурашки, и всё сжалось. Самое неприятное заключалось в том, что это не было так уж неприятно. Она резко обернулась и наткнулась на спокойный, почти равнодушный взгляд мужчины с большой лысиной. Она хотела высказать ему что-то гневное, но не смогла произнести не звука. Словно зная это, мужик криво усмехнулся, привалился к ней вплотную и противно-жарко прошептал ей на ухо:

«Уже пора чувствовать, девочка.

Пора.»

Оттолкнув его, она метнулась к дверям, с нервным нетерпением дождалась очередной остановки, и выскочила из трамвая, чувствуя, как колотится сердце, и нервно закусив дрожащие губы. В ту ночь она долго не могла уснуть, ворочаясь в сбитой постели.

После этого неприятный осадок в душе и какие-то склизкие мысли не давали полностью расслабиться и насладиться летним бездельем. Общаться с друзьями не хотелось; как будто в ней появилось что-то, чего она бы не хотела, чтобы увидел кто-нибудь.

Эффект первого прыщика возведённый в абсолют.

Благо, старшая сестра оставила на несколько дней маленькую дочку, так что «тётя Нина» отвлеклась от мерзостных переживаний вознёй с племяшкой. Трёхлетняя Танька могла быть бесёнком и ангелочком практически одновременно. Только начнёшь на неё сердиться, а она уже самая милая паинька на свете. Поди, накажи её.

Вот и сейчас она, ни с того ни с сего, рванула со двора на оживлённую улицу, явно норовя пробраться поближе к проезжей части.

С криками «Таня стой! Не смей!» Нина бросилась за ней, со страхом понимая, что может не успеть. И тут на танькином пути появился кудрявый подросток. Он преградил ей путь, приняв позу шерифа с дикого запада, уперев руки в бока и склонив голову к плечу, придав лицу вопросительное выражение.

Танька, замерев на пару секунд, попыталась обойти его, но он шагнул в ту же сторону. Потом они повторили это в противоположном направлении.

В этот момент подбежавшая Нина схватила племянницу на руки и сильно тряхнула.

«Я тебя убью! – пообещала она довольно искренне. Потом обернулась к пареньку и сказала: – Спасибо большое».

Тот, улыбнувшись, кивнул в ответ, потом неожиданно дёрнул надувшую губёнки Таньку за жиденькую косичку, показал ей язык, и, широко улыбаясь, пошёл прочь. Обалдевшая от таких дел Танька смотрела ему вслед, приоткрыв от удивления рот.