Яблоки для Господа. Повесть

Отпив где-то треть бутылки (Шура всегда всё делал обстоятельно), он возвратил газировку на место, попутно осмотрев содержимое холодильника. Впрочем, не найдя там ничего, стоящего его внимания, Шура закрыл дверцу и направился к дивану. Стоит отметить, что мебели в квартире Ивана было немного – диван, кровать, три стула, письменный стол, кухонный стол да книжный шкаф, заваленный книгами и рукописями. Непритязательный быт дополняли холодильник, электрическая плита, кухонный гарнитур и раковина. Холостяцкое жилище непризнанного писателя венчал цветок в горшке, одиноко стоящий на подоконнике и уныло торчащая у входной двери вешалка, на которой висели серое пальто и клетчатая кепка (верхняя одежда Шуры) и поношенная коричневая куртка (верхняя одежда Ивана).

– Искусство должно кормить нас, потому как творческая работа ничуть не проще или легче любой другой работы, – продолжил рассуждать Шура, завалившись на диван и сложив руки на животе. – Почему строителю или булочнику общество платит за их труд, а работа художника или писателя никак не оплачивается, если, конечно, ты не какая-нибудь известная личность? Чёрт возьми, даже дворнику за его работу платят, а нам – нет!

Не слушая Шуру, Иван подошёл к книжному шкафу.

– Вот такую книгу я хочу написать, – произнёс Размазин, беря с полки книгу и листая её. – Книгу, которая сможет изменить наше общество, наш мир. Которая станет чем-то великим, которая оставит яркий след в истории литературы.

– Ну-ка, что ты там написать хочешь? – заинтересованно сказал Шура, вскакивая с дивана и бодрым зайчиком прыгая к Ивану. – Ого! «Божественная комедия»! А тебе не кажется, что ты чересчур амбициозен, друг?

– Я надеюсь, что смогу написать вещь ничуть не хуже. Нужно быть уверенным в себе, и тогда всё получится. У человека всегда должна быть надежда на лучшее.

– Надежда? Ха! – саркастически хохотнул Ротозеев, возвращаясь на диван. – Ты ошибся страной! Надежды здесь ни у кого уже давно не осталось! Забыл, где живёшь, что ли?

– А я верю, что смогу написать такую книгу! – уверенно сказал Иван, возвращая «Комедию» на полку.

– Ну-ну, верь. Верить нам пока ещё не запрещают, – в голосе Шуры сквозил явный скептицизм. Было заметно, что он не верит своему другу. – Кстати, не займёшь мне пару тысяч до конца месяца? Я вообще пустой… Хорошо ещё, что у тебя пожрал сейчас.