Квартира номер семьдесят четыре

– Вот смотри, Петро, – Сергей Иванович, как бы продолжал прерванную беседу. – Это фотография Фёдора Громова, славного командира партизанского отряда. Он в наших лесах, много фрицам крови попортил. Правда не дожил до победы, каким-то образом его отряд почти весь погиб. Вот я и загорелся желанием выяснить, что произошло с ним его людьми.

– Так значит, мы в этой войне победили?! – непроизвольно вырвалось у Петра.

– Да ты что, Петька, головой стукнулся? В мае сорок пятого свернули этой гадине шею.

И дед снова увлечённо стал рыться в своих бумагах, позабыв о странном вопросе внука.

– Понимаешь, похоже у них в отряде предатель был, враг стало быть затаился. Вот я все архивы облазил, докопаться до правды хочу, и докопаюсь.

Какой год мне снится, подумал Петр, но не решился спросить, чтобы не гневить хозяина. Оглядевшись, увидел на стене отрывной календарь – тысяча девятьсот семьдесят четвертый год.

«Вот куда меня, в снах занесло-то, – усмехнулся он. – А может это вовсе и не сон, уж очень всё реально».

И тут мелькнула безумная мысль: «Я переместился во времени! А как же мои друзья, я что дезертир?» И тут же в его голове прозвучал какой-то странный далёкий голос:

«Возвращайся Петр, к своим. Иначе тебя не будет ни здесь, ни там».

– Дедуля, мне пора, – с трудом выговорил он, бросив прощальный взгляд на деда, шагнул к двери и взялся за ручку.

– Ну ты заходи почаще. Не забывай.

Петр открыл дверь и снова он в разбитом здании. Уже рассвело. Он непроизвольно зажмурился, а когда пригляделся, потерял дар речи.

Что произошло? Мимо него по битым кирпичам, двое незнакомых солдат, несут на носилках стонущего Володьку, его лучшего дружка. Нога которого наспех забинтована и из неё бурым ручейком струится кровь, а другие солдаты выносят тела его погибших товарищей.

– Поглядите! Вот ещё один. Живой, – сказал кто-то, увидев стоящего в растерянности Белова.

Напротив, привалившись к стене, сидит командир, повязка на голове пропитана кровью. Рядом медсестра, перебинтовывает ему плечо.

Глядя на Петра, лейтенант чужим осипшим голосом, хрипит:

– А ты где был во время боя? Где ты был, когда твои товарищи кровь… – Тут он закашлялся, откинулся на стену, и замолчал, надсадно дыша.

– Смотри-ка! Он даже боекомплект не израсходовал. Патроны экономил что ли? – услышал он за спиной чей-то голос.

– Где ты был?! – снова зарычал, очнувшись, командир.

Подавленный и ошарашенный Петр, еле выдавил из себя:

– Не помню.