Memento mori. Фантастические рассказы

В трубке послышались короткие гудки.

***

После встречи на поминках Павла, Григорий с Иваном общались редко, словно избегали друг друга. Страшное знание давило постоянно: Григорий помнил смертельные даты наизусть и ничего не мог с этим поделать.

Утром 3 апреля 2025 года заслуженный пенсионер Григорий Афанасьевич Воронцов, сжимая в руке пожелтевший от времени мятый кусок картона, не выдержал и позвонил.

– Привет, Ваня.

– Здравствуй, Гриша. Чего вдруг?

– Просто. Хотел узнать, как твоё здоровье.

– Ах ты… – в трубке заклокотало, и Иван вдруг заорал: – ну и сука же, ты, Гриша! Я же просил тебя! – и швырнул трубку.

Григорий почувствовал себя скверно. «Хотел же, как лучше, – мысленно оправдывался он, – чего орать-то».

Вечером этого дня, напившись до почечных колик, Иван скончался, так и не простив друга за несдержанное слово.

***

Сверившись с карточкой ещё раз, Григорий нажал кнопку звонка. Долго не открывали, и Гриша собрался было уходить, как вдруг дверь широко распахнулась.

– Внимательно, – сказал он, не глядя на собеседника, счищая невидимую пушинку с воротника дорого домашнего пиджака.

– Все мои друзья умерли, – Григорий потоптался на месте. В колене что-то хрустнуло, и он скривился от боли. – Это вы во всём виноваты! – выкрикнул Гриша надтреснутым голосом.

– Проходите, – вздохнул Раевский, пропуская Григория вперёд. – Чаю хотите?

– Хочу! – с вызовом ответил Григорий и пригладил седые усы.

Они расположились в шикарно обставленной зале, увешанной картинами и уставленной старинными вазами какой-нибудь китайской династии Мин. Григорий яростно размешивал ложечкой сахар в чашке, втайне надеясь провертеть там дырку: это чашка была такая же холёная, как и её владелец. Раевский внимательно следил за манипуляциями Григория, а потом выпрямился в кресле.

– А я узнал вас. Георгий, кажется?

– Григорий я.

– Точно! Простите, Григорий. – Раевский говорил без тени улыбки.

– Нет уж, договаривайте!

– Вы умрёте 3 марта 2033 года от сердечного приступа, не так ли?

– Откуда вы… – вспыхнул Григорий и осёкся. – Ах, да, что это я, – он пожевал губами. – Ну и зачем вы напоминаете мне об этом?

– Это день и моей смерти, – негромко ответил Раевский.

– Правда? Я думал, вы бессмертны, – пробормотал Григорий, отводя глаза.

Раевский улыбнулся.