Тернии реинкарнатов. Часть 1

– К тачанке! Живо!

К счастью, лошадей на всякий случай держали запряженными, а вурдалаки их тронуть не успели, торопились поживиться человечиной.

– Гони! – рявкнул Чапай. – Что есть духу, гони!

Петьке не нужно было приказывать. Он хлестнул лошадей, и те, чуя смертельную опасность, понеслись вон со двора, как прижженные каленым железом.

– Ты ранена? – участливо спросил Чапай Анку.

– Нет, – тяжело дыша, ответила девушка и слабо улыбнулась командиру.

– Это и были вурдалаки? – спросил Вихор.

– А то. Что, не признал гадов? – усмехнулся Чапай.

– Признал. Контра!

Анка дрожащими руками пыталась раскурить папироску. Чапай напряженно вглядывался назад, в быстро растаявший во тьме хутор. В эту секунду кто-то крепко схватил его за ногу. Василий Иванович дернул ногу, но ее держали крепко.

– Иить, ты! – Чапай хлестнул шашкой.

Хватка ослабла, но отрубленная кисть продолжала висеть на его штанине, как клещ.

Вурдалак под тачанкой! Враг больше не таился. Нежить быстро вскарабкалась наверх и набросилась на Анку.

На секунду девушка застыла от ужаса. Чапай снова хлестнул шашкой, и голова вурдалака полетела в ночь, как снесенный ветром досадливый голубь.

Тело мертвеца продолжало какое-то время стоять на подножке тачанки без головы, раскачиваясь на ходу, словно безбилетник на подножке трамвая. Руки подняты в воздух, точно нелюдь молилась какому-то своему господину.

– Иить, паскуда! – не выдержал Петька и ударом ноги сбросил вурдалака с тачанки.

Безмолвно кувыркаясь, словно делая сальто, мертвец исчез в ночи.

– Справились, – выкрикнул Петька, вытирая рукавом гимнастерки кровь с лица.

– Это они с нами справились, – хмуро заметил Василий Иванович, отдирая от штанины навязчивую кисть вурдалака. – Удираем от них, как шкодливые коты.

– Но мы им еще покажем! – заявил Петька.

«Однажды я могу погибнуть, – подумал тогда про себя Чап. – Но пусть это будет смерть за дело революции, за Петьку, за Анку… за всех всклокоченных энтузиазмом и надеждами на новую светлую жизнь людей, а не гибель в глухой ночи от убогой твари попусту…»

Фрагмент 11

Анна колотила руками в стекло двери, но машинисты поезда или не слышали ее, или не хотели открывать дверь.

Их было двое. Один – голый по пояс, черный от угольной пыли – мощными ритмичными движениями подбрасывал в топку паровоза уголь. Другой держался за рычаги и всматривался куда-то вдаль.

– Откройте! – закричала Анна.