Человек, который поднял мертвых

Её фигуру великолепно подчёркивало старенькое бальное платье, некогда блиставшее золотым шитьём и жемчугами, ныне же больше напоминавшее повседневный наряд. Девушка держала её за плечи, иногда порывисто поглаживая, и горячо что-то шептала на ухо матери. Шерстяная пелерина, небрежно наброшенная поверх льняного прогулочного платья, трепетала на ветру. Неприметный капор сбился набекрень, едва-едва удерживаемый узкими тесёмками. У ног стояло несколько саквояжей, пара узлов, картина с изображением усатого господина верхом на гнедом жеребце, дюжина объёмистых ящиков и чучело летящей совы.

Перед женщинами ловко сновали загорелые молодцы в широких брюках и просторных суконных рубахах с закатанными по локти рукавами. Точно черти из преисподней, они появлялись из подъезда с какими-то узлами, стульями и даже книгами в руках, с размаху кидали добро на широкую телегу и снова пропадали во тьме парадной.

Любой добропорядочный гражданин в такой ситуации даже не обратил бы внимания, потуже натянул котелок на глаза и, не сбавляя шага, проследовал дальше.

– Сударыни, у вас что-то случилось? Не угодна ли помощь?

Девушка вздрогнула и повернулась. От её покрасневшего взгляда веяло могильной тоской и смирением перед судьбой. От прекрасного личика схлынула вся кровь, сделав его обладательницу похожей на фарфоровую куклу. Незнакомка долго изучала лицо Ерохина, а потом мать зарыдала, и дочь поспешила её утешить.

– Благодарим. Не стоит, – послышался тихий, охрипший от слёз голос. Очевидно, говорила девушка, поскольку женщина не смогла бы внятно произнести и слова.

– И всё же у вас решительно что-то произошло, – не унимался Ерохин. – Может быть, я действительно смогу вам помочь!

– Вы вернёте нам дом? – это был не вопрос – горькая усмешка.

Ерохин на миг замялся.

– Может быть, – он неопределённо повел плечами и кашлянул в кулак, – во всяком случае, я могу попытаться.

– Едва ли мы сможем вам чем-то помочь, молодой человек, – хмыкнула женщина. Она уже справилась с собой и трясущейся рукой стирала с лица остатки слёз. Не оборачиваясь, положила ладонь на плечо дочери и притянула ту к себе. – Нам теперь впору самим просить кого-то об одолжении.