Крылья нетопыря. Часть II. Трон из костей

В конце концов, какое ему дело? К людям относятся так, как они сами позволяют.

Парень у очага закончил петь песню про лютича, наскоро переделанную под песню про берсерка. Он подтянул некоторые шпенёчки, которые во время игры уже успели ослабеть, подстроил инструмент и заиграл плясовую.

– Во! Молодец! – гаркнул мужик, что сидел один за целым столом, кого трактирщик гордо именовал господином. Он поднял кружку и отсалютовал музыканту. – А чего никто не танцует? Под такую-то музыку!

Несколько ударов сердца ничего не происходило, потом люди по одному стали подниматься и выходить между столами.

– Мать твою за ногу! – потрясённо произнёс Арей Элефант.

– Слышь, – Крутило ткнул его локтем в бок, – лихоборец, давай и мы, что ль, разомнёмся?

– Да срать я на это хотел!

– Ну, как знаешь…

Старательно изображая веселье, Крутило с натянутой улыбкой встал и, обойдя Арея кругом, пустился вприсядку.

Арей с кислой миной смотрел на всё это скоморошество и языком выковыривал из зубов куски яичницы, отчего его лицо казалось ещё менее довольным, чем было на самом деле.

– Во дают! – воскликнул с набитым ртом берсерк. Несколько непрожёванных крошек вылетело и упало на стол. Берсерк весело хлопнул себя по колену. – Ай да молодцы! Ай да красавицы! – потом его взгляд остановился на Элефанте, и Арей сразу понял, что между ними возникли взаимные чувства.

Арей Элефант пожал плечами и сделал вид, что пьёт. Потом рыгнул в кулак и как мог более безразлично сказал:

– Устал я нынче с дороги. А так бы, конечно, я первый в хороший пляс.

С этими словами он ещё раз взглянул, как вымученно ломались под гусли гости трактира.

– Шибко умный, да?

– Не понял, – удивился Арей.

Не отрывая взгляда от чужака, наглец бросил в рот щепотку зелени и со своей кружкой пересел за стол к Арею, прямо напротив него.

– Ты дурачком-то не прикидывайся.

Лихоборец вздохнул. Мужик буравил его взглядом. Арей Элефант хорошо знал этот взгляд. Так смотрит озверевшая от безнаказанности шпана в подворотнях. Навидался таких – молодых и крепких ублюдков, которые приходили интересоваться его товаром или им самим. Им нужны были не столько деньги купца, сколько возможность найти новую жертву.