Крылья нетопыря. Часть II. Трон из костей

Добронрав стиснул зубы, чтобы не закричать. Он понимал, что даже если там действительно кто-то есть, а это, без сомнения, было так, то, возможно, этот кто-то так же плохо видит его – Добронрава – или пока не видит совсем. И поддавшись страху, мальчишка мог выдать себя криком с головой.

Время тянулось ужасно медленно. Добронрав до боли напрягал глаза, чтобы увидеть, кто же прячется за сероватой завесой. И есть ли там вообще хоть кто-то, или это всё-таки воображение играет с ним злые шутки.

Добронрав не понял, в какой момент, но вдруг из тумана стало проступать лицо.

Девица в ужасе, но с интересом рассматривала парня, и у Добронрава отлегло от сердца – это не алконост. Всем известно, что алконосты – это огромные птицы с чёрным оперением и человеческой головой. И ещё алконосты все мужчины. По крайней мере, про женщин-алконостов никто не рассказывал. А это была просто девчонка, которая каким-то образом, скорее всего, случайно, попала в дубраву вещих птиц и заблудилась.

Добронрав выдохнул с облегчением и улыбнулся. Он сам не ожидал, но улыбка вышла совершенно искренняя – такая красивая была незнакомка, что при взгляде на неё улыбка так и просилась на губы.

Сообразив, что её разглядывают, девушка отступила назад и вновь почти скрылась в тумане. Она медленно обходила Добронрава по широкой дуге, ни на миг не отрывая взгляд. Шла она как-то странно, слегка подпрыгивая, как будто у неё что-то с ногой.

Парень разлепил непослушные губы. Он хотел спросить, верно ли, что она тоже заблудилась. Может, её надо как-то успокоить. Но так и не смог вымолвить ни слова. Всё это время Добронрав сидел абсолютно неподвижно – боялся спугнуть незнакомку.

Видимо, это помогло, поскольку девушка отважилась выйти на несколько шагов вперёд. Прекрасные изумрудные глаза снова обрели чёткость. Вместе с ними из тумана плавно проступила высокая красивая грудь, которая почему-то была голой, и нежные плечи.

Взгляд парня заметался между двумя соблазнительными холмиками. Во рту тотчас пересохло, и мальчишка облизал губы языком, который показался шершавым, как наждак.

Девушка сделала ещё один шаг, и Добронрав вдруг понял, что изящные плечи плавно переходят в большие сизые крылья, а под грудью постепенно пробиваются и уходят ниже перья такого же цвета.

Внутри у Добронрава всё оборвалось.