Крылья нетопыря. Часть II. Трон из костей

Одни спорили на то, сколько двенадцатилетний мальчишка протянет против опытных бойцов, другие – насколько крепко бойцам достанется от ученика Ратибора.

– Давай, сын! – ревел Велюра. – Покажи этим ублюдкам, где раки зимуют! Ату их! Ату!

Добронрав услышал это и встал как вкопанный. В упор уставился на отца.

– Что остановился? Давай! Мочи их, гадов! Мочи!

Бойцы воспользовались его замешательством и навалились сразу с двух сторон. Тут же скрутили и ногами вперёд поволокли в сторону выхода.

– Ты что творишь?! – ревел Велюра.

 – Перестань меня позорить и выпутывайся! Сопротивляйся, мать твою!

Всё время, пока его несли, Добронрав пристально смотрел на отца. Когда воины неизвестного мужика с хохотом выставили его за дверь, мальчишка сжал кулаки и тихо взвыл. Надо сказать, что смеялись и шутили вояки по-доброму, как над боевым товарищем, но для двенадцатилетнего пацана в тот момент хуже унижения и придумать было нельзя.

В сердцах он перевернул кадушку с водой и вышел на улицу.

Тучи низко ходили по небу, но дождя как будто не предвиделось.

Пахло свежестью и скошенной травой. Из терема доносились звуки пьяного веселья, нестройный гул жалеек. Судя по звуку, пищики пошли вразнос.

Добронрав многое знал о музыкальных инструментах. Иногда, если у него вдруг появлялась свободная минутка, мальчишка бежал к личным скоморохам своего отца. Когда они были пьяны, то давали поиграть гусли или жалейки. Если на старого глумца Звонаря находила глубокая тоска, то в такие моменты он мог даже начать учить Добронрава чему-нибудь.

И это были единственные уроки, которые мальчишке приходились по сердцу.

Жаль только, Велюра и слышать не хотел о том, чтобы его сын – ЕГО СЫН! – стал каким-то, прости господи, музыкантом. А то и, не дай Господь, скоморохом. Его сын должен был стать воином, и только воином. Великим. Таким, чтоб после смерти о нём легенды слагали. Чтоб отец мог гордиться. А в дудочки свистеть – каждый дурак может.

Сам Добронрав нет-нет да мечтал о том, чтобы топтать сыру землю с котомкой за плечами и гуслями под мышкой.

Сколько всего интересного можно было бы увидеть и узнать!

Сколько друзей он мог бы себе найти.

Звуки из терема на миг стали громче, а потом снова притихли. Это вышла на крыльцо мама. Она набросила на плечи цветастый платок и села рядом.

– Не злись на отца, он любит тебя.

– Как зверушку. Я видел, он так же хвастался перед охотой, как хорошо выдрессировал арапейских волкодавов.