Крылья нетопыря. Часть II. Трон из костей

– А если не управимся до полудня, – продолжал он, – вы все у меня как миленькие побежите рядом с фургоном. Прямо под солнцем! И не дай вам бог отстать!

Инош огрел по спине скомороха Дрища Яна, следом метателя ножей Ферко и снова забрался на воз.

Лугин исподлобья наблюдал за реакцией артистов. Те сначала сбежались к пострадавшим товарищам и помогли им встать, а потом и впрямь стали проворнее собираться. Скоро всё было слажено. Балаган господина Иноша двинул в путь.

* * *

Лугин сидел в тесном фургончике, в котором жили и метатели ножей, и скоморохи.

Лугин знал, что это не так.

Перед философом лежал на животе Дерищан и слегка постанывал. Старик делал ему примочки и краем глаза следил за метателями ножей и силачом, который заглянул на огонёк. Вся компания шумно резалась в кости.

– Эй, Гаса! – позвал громила. – На твою прелестную задницу играем! Кто победит, того она сегодня согреет!

Мужики разразились дружным хохотом.

Гасава вздрогнула, как от удара, и сильнее закуталась в лоскутное покрывало так, что остались одни глаза. Девчонка зажмурилась, точно не хотела никого видеть.

– Разговоры у вас какие-то не мужские, – хмыкнул Лугин, будто между делом.

Перед ним тотчас вырос здоровяк Достослав и загрёб кулаком рукав жёсткой рубахи, что была на философе.

– Ты, старикашка, помалкивай. У вас, говорят, с возрастом кости всё более хрупкие, не ровён час сломаются. Береги себя, понял? А в наши дела не лезь, козёл старый.

Метатели с готовностью заржали. Силач вернулся к ним и принялся трясти берестяной стакан. Потом высыпал из него кости и о чём-то сильно задумался.

– Да ладно! – выпалил Ферко. Он уже и забыл, что с утра по нему прошлись хлыстом. – Я видел, ты случайно выронил. Перекинь ещё.

Все согласно закивали.

– Спасибо вам, – скоморошка подобралась ближе к Лугину. Говорила она очень тихо, как весенняя листва на ветру. – Но не надо. Они всё равно своё возьмут, так только хуже будет. И вам… и мне.

– Но разве можно так жить? – изумился старый философ. Он тоже перешёл на шёпот. – Разве это жизнь?

Гасава покрутила головой.

Старик вздохнул и привалился спиной к бортику.