Крылья нетопыря. Часть I. Сон разума

– Как ты думаешь, какой он? – шептала маленькая веснушчатая девчушка на ухо своей подруге.

– Конечно, он очень уродлив и страшен. Должно быть, у него горб, а всё лицо изъедено оспинами.

– Как у пастора Леопольда? – переспросила «веснушка».

– Ещё хуже, – шёпотом ответила подруга. – А ещё у него деревянная нога, и он обязательно будет сквернословить.

– Ужас какой…

Наконец, на пристани показался сам ересиарх. Это был высокий мужчина с задумчивыми голубыми глазами и русыми волосами до плеч. Среди монахинь прокатился вздох, и началось волнение.

Мужчина держался прямо и с интересом рассматривал причудливую архитектуру Храмовых скал. Как только он покинул сходни и ступил на берег, его тотчас окружили рытники и повели к главному храму.

Ересиарх шёл медленно, заложив руки за спину, как на прогулке. Он, несомненно, чувствовал всеобщее внимание, хотя его взгляд был сосредоточен на каменных балюстрадах и высоких резных порталах. В какой-то момент ересиарх остановился так резко, что идущий сзади рытник врезался в него.

Человек поднял с земли шапку и с улыбкой протянул её побелевшему от страха дьячку. Перепуганный служка опрометью бросился прочь.

Ересиарх криво усмехнулся.

…Его привели в просторное каменное помещение с низкими арочными потолками. У дальней стены пылал жаром небольшой горн, рядом стол с наводящими ужас инструментами. В центре помещения полукругом за столом сидело двенадцать священнослужителей. Они что-то сосредоточенно писали на листах первоклассного пергамента. Кроме того, здесь были клетки, кандалы, стулья с шипами и лезвиями, различные машины, дробящие кости, саркофаг в виде женщины с лезвиями, направленными вовнутрь.

И ещё много другого пыточного реквизита.

У всего этого добра трудились наряженные в чёрные маски и кожаные фартуки спекулаторы, или, как их называли в Храмовых скалах, палачи и подпалачики.

Рытники толкнули ересиарха ближе к священникам и безмолвно удалились.

Русоволосый пленник ещё долго молча наблюдал, как судьи марают пергамент.

Наконец, один из них, видимо главный, поднял голову и заговорил.

– Что ж, полагаю, в нашей ситуации желать здравия было бы излишним.

– Полагаю, это никогда не было бы излишним, – тихо, но уверенно отозвался пленник.

Все священники как по команде оторвались от пергамента и уставились на него. Переглянулись. Главный вновь заговорил.

– В таком случае, желаю вам здравия.

– И вы здравствуйте, – почтительно кивнул пленник.

Его собеседник побагровел.