Перебежчик

Сабадилла является ядом именно для сердечной мышцы. Сперва возбуждающим, а затем парализующим ее деятельность. Так что, тут зависит от чего именно умерла Ваша актриса. Вариантов того, что привело к смерти, предостаточно.

– Да уж…глубокие познания… – Я смотрел на Комарову исподлобья, задумчиво. Она так спокойно рассказывала это все, будто мы обсуждаем вполне обычные вещи. – Теперь я точно не рискну есть что-то из ваших рук…

– Слушайте, Вы спросили сами… – Комарова вроде даже обиделась на мой комментарий.

– Сам…да…

Я закрыл глаза, оперся локтями о стол и спрятал лицо в ладонях.

Вот было бы круто, если сейчас посмотрю перед собой, а там – светлое настоящее, плавно переходящее в не менее светлое будущее. И никаких проблем. Никаких шпионов, агетов, трупов, таинственных смертей. Как же настогребенило все это…

– Что Вы сказали? Извините, не расслышала. – Комарова подалась вперед.

– Говорю, как хорошо-то все у нас… – Ответил я ей, убрав ладони от лица.

– Мне кажется, Вы сейчас говорите с сарказмом…

– Вам не кажется.

Ладно… надо заняться кое-чем…

– А я? – Комарова растерянно смотрела на меня, не понимая, что от нее требуется и как вообще нужно себя вести.

– А Вы… Ступайте домой. Займитесь какими-нибудь приятными вещами. Не знаю… Парикмахерская, например. Ходите в парикмахерскую? Или махните в магазин. Выберите наряд. Мы сегодня, вообще-то идем в театр. Забыли?

– Как? Но ведь…

Комарова, видимо, начала терять логическую нить происходящего. Она хотела сказать, мол, какой театр, если Лиличка самым гадским образом умерла.

– Никак. И не вздумайте предупредить Вашего друга, что с нашей актрисой приключилась беда.

– Он мне не друг. – Комарова гордо вскинула подбородок.

– Ну, да…ну, да… Прямо, как в одном хорошем фильме про античного героя. Не царь он мне… Идите Александра Сергеевна. Готовьтесь. Я даю Вам выходной. Встретимся в театре. Билеты обещал предоставить Ваш друг, который Вам не друг.

Комарова молча поднялась с дивана, а затем направилась к выходу.

Я так понимаю, она решила не спорить с человеком, когда этот человек пребывает в состоянии сильного раздражения и даже злости.

– Александра Сергеевна, – Окликнул я ее в последнюю минуту, – А в чем разница между терминами «крот» и «нелегальный агент»?

Комарова смотрела на меня целую минуту. Пыталась понять, насколько быстро прогрессирует моя неадекватность. И в принципе, это вполне логично. Я ведь сам – нелегальный агент, а спрашиваю у нее такие вещи.