Чекист

– Александра Сергеевна… – Я позвал ее ласковым, нежным голосом.

– Ой… – Комарова подняла голову, изобразив на лице неожиданную радость. Типа, она меня и не заметила сразу, и видеть очень счастлива. Актриса из нее была еще более хреновая, чем из Лилички. Ну, либо эта девица не планировала скрывать, что нагло врет.

– Стесняюсь спросить… а что Вы тут делаете? – Я смотрел ей прямо в глаза всем своим видом демонстрируя доброту и мудрость. Практически, отец родной.

– Так работаю, Максим Сергеевич… – Комарова с неменьшим усердием изображала бестолковое дитя.

Она хлопала глазами и, типа, немного смущалась.

– Ммммм… Работать – это, Александра Сергеевна, очень хорошо. Это – похвально. Только не пойму… Почему здесь, а не в моем кабинете?

– Ой… – Комарова скромно потупила взгляд. – Так думала, все. Не нужна больше. Вы же меня рядом держали из соображений… Личных. Так можно сказать. Опасались, что наше общение слишком быстро закончится. И придётся Вам опять пару лет голову ломать над извечными вопросами.

Кто виноват? И что делать?

Вот сучка… Я даже мысленно усмехнулся и поаплодировал ей. Ткнула меня носом в тот факт, что Максиму Сергеевичу пришлось изрядно за ней побегать. Ну, ок… Значит, открытое противостояние у нас закончилось, начался период скрытой войны.

– Александра Сергеевна… – Я наклонился к ней совсем близко.

Что характерно, свидетели, которые, мне кажется, дышать начали тише, лишь бы все расслышать хорошо, качнулись вслед за мной. Как те бандерлоги перед удавом Каа.

– Скажите, а Вы много романтических фильмов смотрели?

– Нет. А что? – Комарова смысла вопроса не поняла, но, судя по взгляду, который стал напряжённым, догадалась, начальство задумало херню.

– Так вот… Самая распространенная сцена в романтических фильмах… Не в наших, не в советских… Герой подходит к героине, хватает ее, взваливает себе на плечо и тащит… Да неважно, куда. При этом, одной рукой держит непременно за… – Я немного наклонился в сторону и посмотрел на задницу Комаровой.

Она, естественно, проследила за моим взглядом. Смутилась. – Вы поняли за что именно держит, Александра Сергеевна. Так вот… Представьте, какие ужасные вещи подумают коллеги… И Вашей порядочности, которой Вы размахиваете направо и налево, как флагом, придет трындец.

– Не посмеете… – Процедила Комарова сквозь сжатые зубы. Мне кажется, она представляла в этот момент что на зубах у нее какая-то часть моего тела. Любая.