Чекист

Вы, пожалуйста, не пишите докладную…

– Тамарочка, – Я махнул рукой, останавливая поток ее слов, – Все нормально. Прекратите. Со всеми бывает. Вы же не знали, что так получится. Идите на свой боевой пост. И спасибо за верную службу. Вы – настоящий боевой товарищ. Растащили этих… дам.

Женщина кивнула и тоже вышла из номера.

Я откинулся на спинку чертовски неудобного кресла. Голова просто раскалывалась. Прикрыл глаза, пытаясь отключиться от боли.

– Максим Сергеевич…

Выругался вслух и снова глаза открыл.

Комарова стояла в дверях. Про нее совсем забыл. Вот засада. Ее так запросто не пошлешь. Она нужна мне.

– Это Вы все устроили. Специально. Уверен. Всегда там, где маячит Ваша персона, происходит какая-то хрень. Мне кажется, Вас послали в наказание, за грехи.

– Я?! – Александра Сергеевна очень искренне возмутилась. – Я их притащила сюда? Думаете, что говорите? Может, просто Вам не надо вести себя подобным образом со всеми подряд. Нашли тоже виноватую. Ходите, улыбаетесь, ручки целуете, а я виновата? Ну, знаете…

– Подобным, это каким?

– Ну… пристаете ко всем.

Даете, так сказать, надежду. Для Вас вообще женщины, это… – Комарова замялась, подбирая слово, а потом торжественно заявила. – Вещь! Женщины для Вас это вещь. Вы с ними не считаетесь.

– Господи… Какая чушь… – Я провел ладонью по лицу. – Скажите, Александра Сергеевна, а что в моей просьбе свалить отсюда всем присутствующим было непонятно. Или Вы слышали своё имя в виде исключения? Я же сказал, всем. Значит, всем.

Комарова, как раз, собиралась озвучить еще какую-то претензию. Но после моих слов застыла с открытым ртом. Наверное, в ее понимании, приличные мужчины так себя не ведут и такие выражения по отношению к приличным женщинам не используют. Но я настолько удолбался, что мне вообще было искренне и глубоко насрать в данную минуту на любых женщин. Даже сильно неприличных.

– Так Вы же хотели… Личные дела… Изучить, поработать… – Комарова посмотрела на папку, которую я все это время держал в одной руке.

А теперь она, эта папка, лежала у меня на коленях.

– Александра Сергеевна… Вы, конечно, сильно бодрите своим присутствием и вносите в серые будни яркие краски. Но сейчас меня от этих красок уже тошнит. Поэтому… Идите Вы к черту отсюда. Или в общежитие. Как хотите. Но! Имейте в виду. Если завтра утром не появитесь на работе, если опять решите сбежать, клянусь, я найду Вас очень быстро и сломаю Вам, например, ноги. Чтоб Вы уже точно никуда не убежали.