Седьмой воин

Выковырял из бараньей головы очи, вручил оба Серке.

– Ты, батыр, следишь, чтобы кочевка хорошо прошла. Тысячу способов узнать легко, одного результата добиться трудно. Вот тебе глаза, гляди зорче.

Отрезал жирный кусок, угостил Ерофея. И передал блюдо Абдикену.

Занимательные у них обычаи. Помимо бараньих голов, кормили вареным мясом и овощами. Зело вкусно получилось. На запивку – молоко кобылицы, Ерофей уже пробовал в Башкирском ханстве. Понравилось.

После ужина остались сидеть. Столик убрали.

Ерофею послышался снаружи шум.

Абдикен погладил бороду, обвел всех глазами.

– Ночью я видел странный сон, да убережет нас Аллах от бед! Будто сижу на берегу реки, а мне в руки рыба прыгнула. Трепещет в ладонях. Обрадовался я, да напрасно. Подлетел ястреб, выхватил рыбу. Расстроился я, на сердце легла печаль.

Старик, что баранью голову помогал разделать, хмыкнул.

– Во сне найти, наяву потерять. Ты и сейчас рано радуешься, Абеке.

– Об этом и веду речь, Сасыкбай, – старейшина упер взгляд в Ерофея. – Снаружи сидят посланцы Кокжала. Ближайшего сподвижника Шоны, да отсохнут его руки, да омертвеют его ноги. Требуют выдать дерзкого урусута. Иначе, говорят, приедут всем скопом, и вырежут нас.

Старик побоку почесал нос.

– Кокжал парень отчаянный. Любит кровь пускать. Даже похуже Шоны будет, пожалуй. Раз сказал, так и сделает, – глянул на гостя, пожал плечами. – Извини, Ереке. Придется тебя выдать.

Вон оно как повернулось. На убой, что ли, кормили? Ерофей весь подобрался, приготовился к схватке.

– Подожди, Сасыкбай, – сказал Абдикен. – Я не весь сон досказал. Не успел тот ястреб взлететь, как сверху камнем орел упал. От ястреба только перья полетели. Я гляжу, рыба на берегу лежит.

– И как, взял? – спросил другой старик.

Абдикен покачал головой.

– Нет. Схватил, и бросил в воду. Пусть плавает.

И обратился к Ерофею:

– Сиди на месте, урусут, и не беспокойся. Ты ел с нами за одним дастарханом.

Ерофей выдохнул.

А Серке кивнул.

– Мы им уговор невыполнимый поставим. Посмотрим, что скажут.

Вышли из кибитки. Уж и вечер настал, темно вокруг.

Глянь, а неподалеку четверо всадников. Те самые, что от каравана гнались. Куда пятый делся?

– Забирайте урусута, – крикнул Абдикен.

Конники тронулись было к Ерофею.

– Только он гость наш.