Цикл «Как тесен мир». Книга 3. Отложенная война

Лишь двум сотрудникам рангом повыше, кому была в какой-то мере известна подоплека операции, удалось вовремя скрыться. Пока скрыться.

Как результат: увеличили охрану на объекте № 48 и внутри и снаружи, ужесточили режим. Продолжайте дальше служить Родине, товарищ Максимов, и о своем драгоценном здоровье не переживайте. Родина, в лице органов госбезопасности, за вами надежно бдит.

И успокоенный товарищ Максимов продолжил в меру своих знаний и сил и дальше служить Родине.

2. Сбывшееся предсказание.

– Из барака выйти всем! – звонко прокричал от дверей низкорослый надзиратель с наганом на поясе, сопровождаемый четырьмя стрелками с винтовками в руках. – Отказчиков это тоже касается!

Заключенные, и так выходящие для построения на утренний развод на работы, от его крика быстрее шевелиться не начали. В натопленном за ночь бараке было еще сравнительно тепло, а снаружи сибирская осень, могущая поспорить холодом с европейской зимой, с легкостью продирала через тощие лагерные бушлаты и разнообразную у некоторых еще сохранившуюся гражданскую одежонку, прячущуюся под ними, почти до костей.

Бывший харьковский профессор Платон Ильич Лебедев, вальяжно и в сытном достатке проживавший еще совсем недавно вместе с женой и сыном в просторной четырехкомнатной квартире на улице Юмовской, а ныне осужденный, как «германский шпион», застегнул последнюю пуговицу; поплотнее натянул на голову форменную черную шапку, подбитую ватой, и, засунув руки поглубже в карманы; медленно переставляя ноги, побрел в толпе аналогичных в своем большинстве «шпионов» и прочих врагов народа с небольшой прослойкой бытовиков и согласившихся работать мелких уголовников к выходу.

– Неужели и этих тунеядцев на работу погонят, – повернул к нему костлявое лицо с выбитыми на допросах передними зубами бывший полковник Забайкальского округа, а ныне такой же «германский шпион», Лисницкий, с которым Лебедев соседствовал по нарам и, в последнее время, двуручной пиле.

– А нам-то с тобой, Леонид Андреевич, с этого какая разница? Радоваться хоть в этой малости наступившей справедливости?

– Э, не скажи, Платон Ильич, не скажи, – покачал скуластым лицом разжалованный полковник, – норму выработки нам на отряд спускают, на бригаду, учитывая в общем количестве работников и этот, как официально говорят лагерные начальнички, «социально близкий» контингент.