Обратной дороги нет (сборник)

– Нет, – сказала Лючия.

– Я знаю, что нет, но для всех это болезнь, шизофрения, раздвоение сознания, галлюцинации, голоса…

– Какие еще голоса? – возмущенно сказала Лючия и попыталась встать, но мои ладони все еще лежали на ее плечах, и она лишь обхватила своими руками мои локти, ее лицо приблизилось к моему, я опять ощутил ее запах, ее страх, ее желание, ее…

Ее?

Мне казалось, что я стою на коленях перед большим зеркалом и вижу в нем себя, но не такого, как сейчас, а такого, каким был, причем давно, когда мы с Лючией еще понимали, что… понимали, что…

– Да, милый, – сказала она.

– Ты. Но нанял меня Вериано.

– Конечно. Вериано такой… Он даже не знал, что я приходила домой, когда он был в университете, готовила ему еду, оставляла в холодильнике… а он возвращался, погруженный в свои проблемы, открывал холодильник… ему даже в голову не пришло, что это я… он думал, это горничная, он же ей платит, чтобы… а она ему только пиццу готовила на завтрак… Телефонную книгу я положила на стол, открыв на нужной странице, там против твоей фамилии стоял значок, какой обычно ставит сам Вериано.

– Ты хотела, чтобы я тебя нашел.

– Я… Нет. Тогда – нет.

– Да, – сказала она, помолчав.

– Сейчас – да, – повторила она.

– Джанни… – прошептала Лючия.

– Я не Джанни, – механически поправил я. – Мое имя Джузеппе Кампора.

– Да. Но…

– И кстати, – сказал я. – Действительно, существовал такой человек в этом мире. Я нашел его… То есть, следы его пребывания. Если хочешь, завтра… нет, уже сегодня, сейчас далеко за полночь… сегодня в одиннадцать я буду осматривать квартиру, где он жил. Хочешь поехать со мной, это недалеко, сорок минут в сторону Флоренции?

Лючия смотрела на меня, как зачарованная.

– Этого не может быть, – сказала она.

– Не может? – удивился я.

– Нет, – сказала она и отступила на шаг. – Нет, Джузеппе. В этой капле есть только ты.

– Что? – пробормотал я.

Я вспомнил. В наш первый вечер мы пили кофе, и она сказала: «В этой капле заключен весь смысл бытия». И что? Банальность? Просто слова? Нет, – подумал я, – истина, которую я понял, засыпая, и о которой забыл утром. Капля.