Что-нибудь светлое… Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 8

Это не была зрительная галлюцинация, хотя я видел все очень ясно, как тебя сейчас – даже яснее, потому что был день. И это не была слуховая галлюцинация, хотя я слышал каждое слово, а еще хлопанье крыльев и птичий гомон за окном. У меня было полное восприятие и той реальности, и этой тоже. Только в обеих я ничего не мог сделать!

– Наблюдатель, – пробормотал Эхуд. – Классическое состояние внешнего квантового наблюдателя. Вторая реальность: какая?

– В том и дело! Я… Или не я? Я был на кухне в тот день и час, когда…

Он сглотнул и все-таки сказал:

– Когда умерла мама.

– Ты хочешь сказать…

– Я видел, как это произошло.

* * *

Стеклянная дверь раздвинулась при их приближении. Краем сознания Игорь отметил эту странность – хорошо, что дверь открыта, не нужно вызывать звонком ночного сторожа. Мужчина лет шестидесяти в форме одной из охранных фирм сидел в кресле напротив входа. Увидев вошедших, кивнул Игорю и махнул рукой направо, в сторону закрытой двери коридора, над которой горел транспарант: «Интенсивная терапия».

Зачем им туда?

– Вас ждут, – сказал охранник, увидев, что Игорь в нерешительности топчется на месте.

– Быстрее, – заторопил Эхуд и первым направился к белой двери, которая тоже оказалась не заперта.

В длинном коридоре горела каждая третья лампа, и Игорю стало не по себе. Он не хотел идти дальше. Плелся за Эхудом, который шел, читая надписи на дверях.

Туда они и вошли. В маленькой прихожей стояли вдоль стен несколько пластиковых стульев. Отца Игорь увидел сразу: он стоял рядом с дверью, которая вела в следующую комнату, откуда и слышались голоса – здесь громче и явственней, чем из коридора, но слов все равно было не разобрать. Один голос женский, два (показалось, что именно два) мужских.

– Папа…

Это был другой человек, не тот, которого Игорь видел вечером: не опустошенный болезнью, не забывший сына и все на свете.

– Сын!

Они обнялись.

Отстранив Игоря, отец посмотрел ему в глаза. Нежно, с любовью, с сожалением, грустью, вниманием, было во взгляде еще много чего, не понятого сразу.

– Ты видел? – спросил отец.

Игорь понял, что означал вопрос, и молча кивнул.