Что-нибудь светлое… Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 8

Он подумал, что отец окончательно лишился рассудка и произносит слова, не связанные друг с другом и бессмысленные, как вся ночь, и эта комната, и эти двое, ничего и никого не замечавшие, кроме друг друга.

– В девять тридцать, – тихо заговорила Фанни над ухом Игоря, – я собралась уложить Володимера, как обычно. Он заволновался, отказался лечь, говорил что-то о цаплях за окном. Неожиданно встал и быстро пошел к двери. Он давно не ходил так уверенно. Я вызвала санитаров и пошла следом.

– Санитаров? – Игорь представил, как дюжие мужчины берут отца под руки и набрасывают на него смирительную рубашку.

Фанни продолжала монотонно бубнить над ухом.

– Володимер шел, будто точно знал дорогу. Санитары выбежали из лифта, когда Володимир проходил мимо. Я подала знак, чтобы они держались позади. Володимер вошел сюда, и здесь его встретил Томер.

– Мне показалось, что она уснула, и я собрался выйти, – пробормотал Томер

– Белые цапли за окном, – произнесла Тами громко и отчетливо.

– Да, – сказал отец и после небольшой паузы добавил: – Я вижу.

– На дереве.

– Да.

Опять цапли. Что имела в виду Тами, Игорь не представлял, но отец, видимо, понял: казалось, что разговаривали они мысленно; слова, произнесенные вслух, были им нужны для того лишь, чтобы обозначить, будто точкой, нечто уже понятое, обговоренное, выясненное и принятое.

– Запутывание, – произнес тихий голос.

Игорь и забыл, что пришел не один. Ему очень не хотелось, чтобы эту сцену видел Эхуд. Отец, целовавший Тами руку, вызывал у Игоря нараставшее раздражение.

Отец поднялся на ноги, он держал руки Тами в своих, смотрел ей в глаза и, похоже, не понимал, что женщина слепа. Что-то он видел в ее зрачках, понятное лишь ему, Тами подняла лицо и «смотрела» на отца – если бы Игорь не знал правды, то сказал бы, что Тами смотрела во все глаза.

Она провела ладонью по небритой щеке Владимира. Отца брил парикмахер каждые три-четыре дня, но, бывало, приходил раз в неделю, и отец выглядел так, будто пытался – безуспешно – отрастить бороду.

Двое потянулись друг к другу, и две тени слились в одну.

– Папа, – позвал Игорь.

Томер включил полное освещение – яркую лампу под потолком и бра над кроватью. Тени исчезли, тайна перестала существовать, обыденность происходившего высветилась с неодолимой силой: двое у окна отпрянули друг от друга, отец оглядывался по сторонам, не понимая, как он здесь оказался, и кто эти люди. Рассеянный взгляд скользнул и по Игорю, не узнавая.