Даркут. Великий перелом

Часть сановников приняла сторону Судани, часть выступила за Селенга. Другие остались в стороне. Вспыхнула вражда. Ябгу объявил Селенга вне закона, а тот отделился от Ташт-и-Даркут, и провозгласил себя кааном новой державы.

В стране даркутов началась смута.

Тем временем на площадке перед кибиткой каана Линха пышно расцвели яблони и заколосилось просо.

Бедная овцебычка

В селение Кейир путник приехал вечером. Белое светило Тэйанг уже село за горные вершины, а голубая Амай спряталась за красными тучами.

Селение укрылось среди гор.

К нему вела тропка от дороги, по которой ходили караваны. Путник уже три дня ехал через хребет Газгерд верхом на бизоне по кличке Малыш, потому что был слишком мощным для обычного гаура. На каждом плече всадника мог сесть взрослый человек. За спиной висел тяжелый боевой молот. К седлу приторочены доспехи из стали. Одежда пошита из львиной шкуры.

Сегодня бизон весь день шел вверх к перевалу по извилистой горной дороге и очень устал. Всадник заметил селение и решил остановиться на ночь.

Всадника звали Босат. Он родился в даркутском роду аваров шестнадцать зим назад. Его отец был главой тэйпа, и звали его Джуни. Когда Босат только родился, Джуни убил горного льва, нападавшего на бизонов. Затем Джуни вырезал сердце льва, смешал с кровью хищника и скормил новорожденному сыну. С тех пор к имени Босата добавилось прозвище Сердце льва. Через год Джуни погиб во время охоты на пещерного медведя, а на тэйп напали даркуты из соседнего племени. Взрослых мужчин и подростков перебили, женщин взяли в наложницы, а детей усыновили.

В девять лет Босат попал в лагерь Иргилэ. Пройдя пятилетнее обучение, он не стал возвращаться в приемный тэйп, а отправился наемником в Стальной легион. Восемь лет Босат воевал в составе легиона, дослужился до тысячника, но затем во время пьяной ссоры разбил молотом голову одному из командиров. Пришлось уйти. Сейчас Босат "Сердце льва" ехал через горы в империю Радзант, чтобы вступить наемником в когорту Черного орла.

В селении Кейир стояла глухая тишина.

Даже собаки молчали.

Маленькие дома лепились друг к другу на крутых горных склонах и стояли по обеим сторонам тропки. Стены и крыши были сложены из камней, обмазанных глиной. В темных маленьких окнах всадник заметил осторожные лица сельчан.

– Эй! – закричал Босат. – Выходите. Я не трону вас.

Маленькие камешки шуршали под копытами бизона. Некоторые камешки слетали с тропки и катились по склону. Где-то далеко внизу шумела горная речка.