Даркут. Великий перелом

В наказание за срыв Большого испытания пробежишь двадцать кругов вокруг стана в полном вооружении.

Чиун кивнул, мысленно проклиная Салура.

– Чего застыл? – спросил Барак. – Иди в Иргилэ.

Мальчик помчался по склону. Слизь на теле высохла и стягивала кожу.

Пробежав немного, Чиун оглянулся. Взрослые скрылись под выступом. Наверное, опять пошли осматривать раковину.

Чиун перевел дух и пошел медленнее. Мальчики из стаи Барака с радостными визгами бежали между скалами.

За большим валуном Чиун обнаружил Кыныка и его тощего дружка.

Они прятались от взрослых.

– Ты что, и вправду убил ишаяку? – спросил Кынык, скривив рот.

Чиун кивнул.

– Ого, – тощий широко раскрыл глаза и поднял брови. На шее грязная повязка. – В прошлый раз тварь перебила пол-стаи Инвара.

Кынык опустил взгляд, помолчал. Потом почесал кончик носа, глянул на Чиуна исподлобья, и протянул руку.

– Мы были неправы, синеротик из Газгерда. Ты храбрый. Мир?

Друзья в Иргилэ всегда пригодятся. Поэтому Чиун кивнул, и пожал руку.

Подростки вместе пошли в стан.

Со скал с криками срывались птенцы гарпий.

Пурпурное платье

Тридцать третьего числа месяца букжан Эймура приехала с торговым караваном под гору Тэйанг-каан. Здесь ежегодно проводили общенародные моления, и для участия в священном ритуале съезжались тысячи даркутов со всех концов страны.

Купец Моджи, владелец каравана, продавал пурпурные одеяния. Он каждый год разбивал палатку на базарчике у горы. После окончания молений даркуты устраивали семидневный пир, и, не торгуясь, покупали женам богатые подарки.

Среди прочего – одежду из пурпура по баснословным ценам. Моджи туго набивал кошели золотом.

Вот уже три года Эймура продавала товары купца. Работать с Моджи хлопотно, но выгодно. Купец хорошо платил ценным работникам.

Родилась Эймура на юге, в далекой стране Терай. Маленькая, тонкая девушка приветливо улыбалась покупателям, то и дело убирая со смуглого лица пряди непослушных черных волос. По обычаям терайцев, она носила в носу золотое кольцо, красила веки в синий цвет.

Мужчины-покупатели на базаре слетались на ее звонкий голос, как янтарные бабочки на нектар. Женщины обожали слушать, как Эймура расхваливает достоинства пурпурных нарядов и делится сплетнями о жизни в гареме хараджа.

Эймура любила свободу и не желала подчиняться суровым законам Терай, обрекавшим людей на жизнь в жесткой кастовой системе. Девочка родилась в чарне гончаров. От глины у нее беспрерывно чесался нос и текли слезы.