Час урагана. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 5

– Понятно. Ладно, я сейчас свяжусь с Костомаровым и с ребятами из ГИБДД. Твой номер я вижу. Жди, перезвоню.

– Может, нам подъехать? – спросил я, поскольку тетя Женя подавала мне вполне определенные знаки.

– Пока не надо, – сказал Толстолобов. – Послушай, у тебя пенсионка идет, есть вообще какие-нибудь отчисления?

Я не сразу понял, о чем он спрашивает, и на мгновение помедлил с ответом.

– Пенсионка? Да, есть программа. А что, ты хочешь…

– Нет, спрашиваю просто так, – быстро сказал Толстолобов.

– Ну что? – спросила тетя Женя.

– Сейчас займутся.

– И даже заявления не надо?

– Потом напишете, задним числом, – сказал я. – Некогда сейчас.

Тетя Женя хотела сказать что-то о московской милиции, я даже представлял, что именно, произнести эти слова вслух она не могла, но наверняка подумала.

– Выпьем еще кофе? – спросил я. – Сейчас нам с вами все равно ничего не остается…

– Колю найдут? – спросила тетя Женя, ответ предполагался только утвердительный, и потому я ответил:

– Конечно.

Если бы я позволил себе усомниться, меня не только не напоили бы кофе, но, скорее всего, спустили бы с лестницы с требованием никогда и ни при каких обстоятельствах не переступать порога этой квартиры.

Мы сидели с тетей Женей на кухне, мобила лежала между нами посреди стола, кофе был, вообще-то, бурдой, видимо, тетя Женя перепутала банки, но я не стал говорить ей об этом. Надо было как-то отвлечь ее от ненужных мыслей, и я спросил:

– А это затмение… зачем его наблюдают? Тысячи раз видели.

– Совсем разные вещи – знать, что кто-то видел, и увидеть самому. Такое выпадает раз в жизни.

– Разве Николай Генрихович… Да вы же вместе ездили, помню, Николай Генрихович рассказывал.

– Да, – кивнула тетя Женя. – В восемьдесят шестом, на Камчатку. Интересное было затмение, с погодой повезло, корона была отличная, никогда не забуду.

– Вот-вот, – подхватил я.

– Почему он сейчас поперся в эту экспедицию? – тетя Женя не стала выбирать выражений, видимо, не раз спорила с мужем, не пускала, говорила то же, что я сейчас хотел сказать, но ведь Николая Генриховича не переспоришь, и если он во что-нибудь упрется… – Да потому, что есть у него идея, которую он собирается во время затмения проверить.

С идеями у Н.Г. проблем не было никогда.