Клоны. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 13

Он оставил приспущенными стекла, но быстро замерз и закрылся в машине, как в гробу – такое сравнение, во всяком случае, пришло ему в голову, когда он засыпал, скрючившись и опустив до пола руку…

* * *

Проснулся Себастьян с восходом солнца, перебрался на переднее сидение и подождал, когда в кухне распахнется окно, и Памела выглянет, чтобы определить, как нужно сегодня одеваться.

Он попробовал сначала еще раз открыть дверь ключом (вдруг Пам успела вытащить свой?), а потом начал трезвонить, не опасаясь уже, что разбудит жену или Элен.

Памела открыла минуты через три, встала в проеме двери, уперев руки в бока, в точности, как в фильмах о ревнивых женах, и сказала голосом, похожим на клокотание лавы в жерле вулкана:

– Ты мог бы остаться у нее насовсем, дорогой. Решил приехать за вещами?

– Послушай, Пам, – миролюбиво начал Себастьян. – Все очень серьезно, я говорил с Форестером…

– Как по-джентльменски! – воскликнула Памела. – Вы с Форестером разобрались, наконец, кто останется с этой… Я понимаю, все очень серьезно…

– Ничего ты не понимаешь! – вспылил Себастьян и, отодвинув жену рукой, вошел в прихожую.

– Господи, извини, я совсем не… – Себастьян бросился поднимать Памелу, но она поднялась сама и молча пошла в спальню. У них никогда не было скандалов, они не умели кричать друг на друга, и Себастьян стоял посреди холла, бессильно сжимая кулаки и не представляя, как заставить Памелу сесть и послушать, просто послушать – его, а не себя.

Из спальни слышны были голоса Памелы и Элен; жена, похоже, уговаривала девочку что-то сделать, а та сопротивлялась – хотела спать, судя по тону. Себастьян запер входную дверь, вытащил ключ, положил в карман и принялся ждать.

Памела вышла минут десять спустя, в одной руке она держала чемодан, с которым они в прошлом году ездили на Ниагару, а другой рукой вела Элен, на спине которой был детский рюкзачок, купленный для летних прогулок и еще ни разу не использованный.

– Отойди, пожалуйста, – ледяным голосом сказала Памела.

– Послушай, Пам, – Себастьян понимал, что должен подобрать точные слова и произнести их один раз, потому что второго не будет, – не делай глупостей, пожалуйста. Все очень серьезно.

– Да уж куда серьезнее, – презрительно сказала Памела.