Странные приключения Ионы Шекета. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 9

ЭТИ УДИВИТЕЛЬНЫЕ ЗВЕЗДЫ

Занявшись предсказанием посмертной судьбы в собственной фирме «Жизнь после смерти», я рассчитывал поправить пошатнувшееся финансовое положение и совсем не представлял, насколько хлопотным окажется мое поле деятельности. Думал: чистая работа – компьютер, программа, звезды, судьбы, и уж, тем более, какие подвохи могли устроить люди, уже покинувшие бренный мир? У меня вылетело из головы, что за информацией ко мне обращаться будут вполне еще живые господа, а не бесплотные призраки.

Помню как сейчас дело Осипа Кугеля. Уверен, что вам знакомо это имя. Как же, известный астроном, академик семи академий, профессор девяти университетов, один из которых расположен то ли в туманности Андромеды, то ли в галактике М 51 – жутком скоплении, куда я однажды пытался проникнуть на звездолете, но был отброшен такой интенсивной мыслительной волной, что впоследствии огибал эту область Вселенной по дуге большого межгалактического круга.

Так вот, господин Кугель явился ко мне, во-первых, без предварительной записи, во-вторых, когда я был не в духе, а в третьих, – с видом человека, делающего собеседнику одолжение своим присутствием.

– Шекет? – спросил он, высокомерно подняв брови, хотя фамилия была большими буквами написана на двери офиса.

– Ну, – буркнул я, давая понять, что не намерен отвечать на риторические вопросы.

– Вот моя визитная карточка, – объявил посетитель и бросил на стол лазерный буклет.

– Осип Кугель, – прочитал я на оболочке и отодвинул кристалл, даже не пытаясь разобраться в содержимом. – Слушаю вас, господин Кугель. Чья посмертная судьба вас интересует? Мамы? Папы? Любимого пуделя?

– Что вы себе позволяете, Шекет? – покраснев, закричал посетитель. – Неужели вы думаете, что у меня, академика семи академий, есть время возиться с какими-то собаками? И не трогайте моих родителей, они еще, к сожалению, живы и даже здоровы!

– Вот что, – заявил я, выйдя наконец из себя, – излагайте ваше дело или мне придется предсказывать вашу посмертную судьбу!

Должно быть, глаза мои метали молнии, потому что академик неожиданно присмирел и продолжил довольно мирно:

– Э… господин Шекет… я, видите ли, занимаюсь звездами.

– Я тоже.