Окончательный выбор. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 20

И если Бог это знает, то, следовательно, у Вселенной существует один и только один путь развития, где определено каждое событие и каждый поступок.

Между тем, другим главным положением иудаизма является свобода воли, данная Богом человеку. Человек сам выбирает, какой поступок ему совершить. Но если Бог всеведущ, то Он, конечно, знает, какой выбор человеком будет сделан. Он не вмешивается в этот выбор, поскольку дал человеку свободу воли, но может и вмешаться, заставив человека поступить так, а не иначе – естественно, помешать Богу никто не в состоянии, сам же человек будет расценивать совершенный им поступок как проявление собственной свободы.

Поскольку Богу все известно, то почему бы ему не создать материальный памятник своему знанию, в котором вся история Вселенной была бы расписана с первого до последнего момента? Таким памятником и является письменная Тора, данная Моше Творцом на горе Синай. Точнее, так интерпретируют Тору Илья Рипс и его последователи, ищущие и находящие в тексте Пятикнижия скрытые коды – Божественные знаки, указывающие на то или иное событие в человеческой истории.

***

Тут мы и подходим к противоречию. Итак, если прав Рипс, то в Торе записаны (неважно, каким способом – скрытым или открытым) главные события истории. Поскольку они уже записаны, причем самим Творцом, то изменить их человек не в силах. Будь иначе, запись в Торе о том или ином событии не имела бы смысла.

Из сказанного следует, во-первых, что собственно пророческой силы эти коды не имеют, ибо, узнав о любом пророчестве, человек может поступить иначе, воспользовавшись свободой воли – и что же тогда будет означать уже прочтенная запись?

Во-вторых, из сказанного следует, что о том или ином событии коды Торы могут поведать лишь после того, как событие произошло – чтобы исключить возможность вмешательства человека в последовательность причин и следствий.

Однако ученые идут дальше – ведь им нужно доказать провидческую силу Торы. Майкл Дрознин утверждает, что ему удалось узнать о предстоящей гибели Рабина за несколько месяцев до того, как произошла трагедия на площади Царей Израилевых в Тель-Авиве.