Проблема наблюдателя. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 19

Видели, как Кольбер и Луиза, встречаясь в городе, раскланивались и мирно разговаривали. Время былых страстей миновало.

– Угу, – сказал Розенфельд и начал быстро печатать, повернув экран так, чтобы текст не был виден Сильвербергу.

Детектив сразу насторожился.

– Что ты скрываешь?

– Да так, – отмахнулся Розенфельд. – Кое-какие мысли.

– Я удовлетворил твое любопытство? Тогда пойду, у меня масса работы, а я почти весь день потратил…

– Конечно, – перебил Розенфельд. – Иди, я тебя больше не задерживаю.

– Спасибо, – обиделся Сильверберг. – И это вся твоя благодарность?

Розенфельд оторвал взгляд от экрана, посмотрел приятелю в глаза и сказал:

– Благодарность моя будет полной, когда я тебе скажу, кто, как и почему убил Кольбера.

– Фрик ты, вот кто, – буркнул Сильверберг, переступив через вытянутые ноги Розенфельда. – Есть фрики научные, а ты фрик полицейский.

* * *

Розенфельд ковырялся в тарелке, наматывал спагетти на вилку и аккуратно разматывал, создавая сложную конфигурацию.

Сильверберг сел напротив и принялся есть бифштекс, рассматривая спагетти на тарелке приятеля. Когда Розенфельд, повинуясь неожиданной мысли или эмоции, резким движением разломал сложенную конструкцию и отправил наконец в рот спагетти, намотанное на вилку, детектив сказал:

– Паркера я вчера все-таки посадил под замок. Нудное было дело, но закончилось.

Розенфельд с полным ртом промычал фразу, которую Сильверберг расшифровал так: «Значит, теперь ты сможешь мне помочь с делом Кольбера».

– Нет, – отрезал он. – У меня и других дел достаточно.

Розенфельд проглотил спагетти и удивленно спросил:

– Что – нет? Я тебя ни о чем не спрашивал.

– А мне показалось, что ты попросил помочь с делом Кольбера.

Розенфельд пожал плечами.

– Дело закончено, – сказал он. – Боюсь только, что убийцу ты не сможешь отправить в камеру, как Паркера. Несчастный случай, нелепая случайность…

– Так это было убийство или все-таки несчастный случай? Второе: ты можешь назвать имя… ээ… ну, допустим, убийцы?

– Могу, – кивнул Розенфельд.

– Если ты опять о сердечных ядах…

– Яды были отвлекающим маневром, я с самого начала знал, что они ни при чем.

– Тогда за каким чертом…

– Яды тебе понятнее, чем физика.

Сильверберг вслух досчитал до десяти, выразительно глядя на менявшееся выражение лица Розенфельда.