Месть в домино. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 27

* * *

Семь фантастических идей, уже осуществленных или близких к осуществлению. У многих фантастов, работающих в поджанре hard science fiction, есть идеи, которые были «взяты на вооружение» учеными или инженерами. Вот только патенты авторам-фантастам никто не выдает.

Может, так и надо? Как говорится, «слова и музыка народные». Поприветствуем исполнителей – Вулфивица, Кристола, Марину Бай и многих других…

Аплодисменты, господа!

Вести-Окна, 22 декабря 2005, стр. 28—30.

МЕСТЬ В ДОМИНО[1 -

]

Опера-детектив в двух актах

Музыка: Джузеппе Верди

Либретто: Павел Амнуэль

Главные действующие лица (в порядке появления на сцене)

Андрей Бочкарев – физик

Тамара Беляева – певица

Томмазо Гастальдон – певец, исполнитель партии Густава III

Томас Винклер – певец, исполнитель партии Анкастрема

Кевин Стадлер – старший инспектор, отдел убийств, полиция Бостона

Джузеппе Верди – композитор

Джузеппина Стреппони – подруга Верди, в прошлом певица

Антонио Сомма – адвокат, либреттист

Петер Фридхолм – майор, криминальная полиция Стокгольма

Первый акт

Номер 1.

Вступление

Полгода спустя после трагедий, названных в прессе «Смерть в домино», я не перестаю размышлять о том, возможно ли было не допустить произошедшего. Мог ли я за неделю, день или хотя бы час до начала злополучных представлений сложить два и два, как сложил потом, понять то, что понял слишком поздно, и… Что? Действительно, что я мог сделать – или не сделать – в тот зимний вечер?

Я мог отменить семинар (и что бы от этого изменилось, если я уже знал то, что знал, и доклад мой все равно состоялся бы в другой день?).

Я мог поехать в театр вместе с Тамарой (и что бы изменилось от этого, кроме моих непростых отношений со старшим инспектором Стадлером?). Я мог, наконец, заняться другой физической проблемой… Нет, такой вариант вряд ли осуществился в какой бы то ни было реальности. Но тогда…

Конечно. Все было неизбежно, но все могло быть иначе, и это диалектическое противоречие как-то примиряет меня с тем, что случилось.

Я понимаю, что истощаю себя мыслями о возможном, но маловероятном, о случившемся, но не обязательном, я знаю, что сейчас, когда все закончилось и осталось в полицейских протоколах, газетных публикациях и телевизионных репортажах, бессмысленно размышлять о других вариантах развития событий. Понимать-то я все это понимаю, но управлять собственными мыслями и особенно эмоциями не в состоянии.