Что будет, то и будет. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 6

 – Учти, я могу задержаться на всю ночь.

– Кого убили-то? – спросил я.

– Завтра будет на всех сайтах, – отрезал Роман.

Я молча допил кофе и удобнее устроился в кресле. Кресло было глубоким, и чтобы извлечь меня силой, Роману пришлось бы вызвать подкрепление.

– Хорошо, – вздохнул он. – В двух словах: убит Иосиф Гольдфарб, известный хирург. Для тебя, Павел, ничего интересного – обычное ограбление, хозяин оказался дома и…

– Известный хирург, – пробормотал я. – Значит, журналисты уже в курсе. На место преступления они приедут раньше тебя.

– Если ты не спустишься через девяносто секунд, – сказал Роман, – я уеду без тебя.

Я успел за пятьдесят.

***

Вилла Гольдфарба находилась в северо-западной части Герцлии-питуах, в километре от скоростной трассы Тель-Авив – Хайфа. Фешенебельный район, ничего не скажешь, вилла наверняка «тянула» миллионов на десять. Впрочем, в темноте я мог и ошибиться – в сторону занижения, естественно, мне вообще трудно представить себе количество денег, большее, чем моя месячная зарплата.

По дороге (Роман включил мигалку, и от нас шарахались даже армейские вертолеты) я задал несколько наводящих вопросов и уяснил для начала, что Гольдфарб после очередного развода жил на вилле один, материальных ценностей у него было миллионов на двадцать, что именно взято, пока неизвестно, но что-то взято наверняка, это видно невооруженным глазом.

– Чьим невооруженным глазом? – спросил я.

– Инспектора Соломона, – сказал Роман. – Он производил осмотр места преступления.

Журналистов около виллы еще не было – видимо, не рисковали лететь с такой скоростью, как Роман. Перед виллой стояли две полицейские машины, перегородив проезд, и регулировщик направлял проезжавший мимо транспорт в объезд, по улице Царей Израилевых. Инспектор Соломон оказался детиной под два метра, способным, по-моему, одним взглядом заставить любого злоумышленника самостоятельно надеть на себя наручники.

– Павел, – сказал Роман, обернувшись, – ни к чему не прикасайся, не высовывайся, не разговаривай, смотри глазами.

К сожалению, я не умею смотреть ничем иным, а глазами я видел лишь спину инспектора впереди и путь к возможному отступлению сзади. Пришлось сразу же нарушить инструкцию и высунуться, иначе я мог бы судить о ходе следственных действий лишь понаслышке.