Даркут: взросление. Том 1

Из-за кибиток вышел Дэуда, следом другие взрослые командиры. Позади всех – Ышбар.

– Чьи это стаи? – продолжал кричать начальник лагеря. – Вожаки, немедленно подойдите ко мне.

Чиун переглянулся с Кыныком, вздохнул и направился к разъяренному тархану. Придется взять вину на себя, чтобы не пострадали товарищи.

Тэйанг наполовину опустился за горизонт.

Глава 2. Поход

Вот уже три дня, как двенадцать стай первогодков отправились в поход. Их путь лежал к землям народа палео, чтобы провести там обряды криптий.

Стая Ышбара шла в середине колонны. Заметив, что тархан смотрит в его сторону, Чиун сморщился от боли и потер спину.

Неделю назад за ослушание его отхлестали камчой с металлическими крючками на ремне. Тархан назначил сто ударов.

После наказания он должен был несколько дней лежать без движения. Но Чиун быстро поправился.

В ночь перед поркой он договорился с исполнителем, Аразом. За два кувшина аракхи тот согласился поменять ремень камчи из жесткой кожи гаура на волосяной, из темной шерсти овцебыка.

Издали камча выглядела, как обычная. Но удары наносила ласковые и поглаживающие.

Чиун призвал на помощь все свое актерское искусство. Отчаянно вертелся и изгибался во время порки. Кричать нельзя, для любого даркута это позор.

По окончании наказания на спине остались только легкие ссадины. Хорошо, что Дэуда уехал осматривать площадки для стрельбы из луков. А то удивился бы, почему спина мальчика не превратилась в кровавое месиво.

Впрочем, за исполнением поручения следил Силур.

Ничего не сказал и ушел. Чиун думал, что все прошло гладко.

Но поздно вечером его позвали в кибитку тархана. Кривясь от воображаемой боли в спине, мальчик добрел до жилища главы Иргилэ.

Дэуда сидел на трехногом стульчике у каменной плиты. Она служила столом. На неровной поверхности стояли глиняные миски и кружки, лежала развернутая карту местности.

– Как ты говоришь, тебя зовут, мальчик? – устало спросил начальник лагеря.

– Я Чиун, сын Халька.

Дэуда погладил рукоять меча, прислоненного к столу.

– Надо бы вспороть тебе брюхо, Чиун, сын Халька и отправить твоему тэйпу твои вонючие лживые кишки. Но я сегодня слишком устал. Когда-нибудь это сделает кто-нибудь другой, запомни мои слова.