Чисто научное убийство. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 26

Шувалю захотелось курить…

– Он встал и прошел к вытяжному шкафу мимо Грубермана. Шуваль утверждает, что в тот момент тот был жив – во всяком случае, когда Шуваль, сделав несколько затяжек, возвращался назад, ему показалось, что Груберман пробормотал что-то вроде «договаривались же не курить в лаборатории…»

– Так, – сказал я. – И еще два раза вставал со своего места Флешман…

– Совершенно верно. Лабораторная установка, на которой работал Флешман, загораживала ему практически всю лабораторию. Да и не слышал он, по его словам, ничего.

– Он, конечно, показал тебе этот справочик?

– Естественно, и даже подробно объяснил, что именно он там искал, но ты же знаешь, Песах, мои способности к наукам. В протоколе все записано, но я запомнил только, что его интересовало что-то электрическое… Или магнитное?.. Ну неважно, главное, что воткнуть этот справочник человеку в спину совершенно невозможно.

– В шкафу могли быть и другие предметы, – сказал я, – а Флешман мог соврать.

– Песах, ты удивительно проницателен, – язвительно сказал Роман. – Кофе ты тоже готовишь отвратительный, но все же ты это делаешь лучше, чем рассуждаешь. Я же сказал тебе, что орудие убийства найдено не было. Нигде – ни в шкафах, ни в карманах подозреваемых, ни в столах, ни даже внутри установок.

– Вы и туда лазили? – удивился я. – Наверное, физики сейчас проклинают тупых полицейских, сорвавших им опыты.

– Безусловно, – согласился Роман. – Но думаю, что говорят они не о тупых полицейских, а о настырных, что, конечно, не одно и то же.

* * *

– К сожалению, – сказал Роман и оглядел всех трех докторантов, – я не могу вас задержать ввиду отсутствия улик, показывающих на кого-либо конкретно. Но ведь и слепому ясно, что убил кто-то из вас. И спрятал нож. Вы же понимаете, что найти его – вопрос времени.

Показалось ли ему, что при этих словах кто-то из подозреваемых тихо хихикнул?

– А там и до мотива убийства доберемся, – продолжал Роман. – Кто-то из вас имел ведь серьезные основания ненавидеть Грубермана…

– Я имел, – мрачно заявил Шуваль, поднимая на комиссара честный взгляд человека, не способного убить муравья. – Он… – Шуваль сбился, помолчал и добавил: – В общем, он нехороший человек. То есть… был нехорошим.