Удар гильотины

Я… Я сам себя тогда не очень понимал, и лишь впоследствии… Вы ищете логику в моих поступках? Не ищите. Как бы то ни было, я нашел решение. Пошел к Альберту и предложил работу. Он согласился, почему нет? Сделать копии – деньги, что он с меня тогда слупил, были чуть ли не больше, чем то, что я мог заработать на авторских с альбома! Но я пошел на это. Альберт работал в моей мастерской, ему понадобилось два месяца, замечательные оказались копии, одна к одной, я же говорю – у Койпера был фотографический глаз, а оттенков цвета он различал столько, сколько ни одному японцу не снилось.

– Иными словами, – художник мог говорить бесконечно, и Манн прервал его на полуслове, – вы передали в типографию не оригиналы, как было обусловлено, а копии шести картин, сделанные Койпером.

– Да!

– Кейсер был в курсе дела?

– Конечно. Он знал. Для него это не имело большого значения – копии были хороши, а при подготовке к печати все равно многое теряется, как ни старайся…

– И в пожаре сгорели копии, – сказал Манн. – По сути, вы надули страховую компанию на… Сколько вы получили?

– Сто восемьдесят тысяч гульденов. По тридцать тысяч за каждую картину.

– Хотя цена каждой копии была…

– Сто гульденов в базарный день.

– И Кейсер? Он тоже?

– Да, достаточно, чтобы восстановить типографию.

– Это был… м-м…

– Да вы что! Поджог? Чушь, глупость, бред! Неисправность электропроводки – работала комиссия, в полиции есть протоколы, произошла идиотская случайность: что-то искрило, а там краски, бумага… Вспыхнуло, как свечка. Дотла. От картин даже рамы не остались целыми.

– Понятно, – протянул Манн. – Случайность.

– Точно. Я бы заплатил Альберту за молчание. То есть, я думал, что он захочет, чтобы я… Он знал, что сгорела его работа, а не моя…

– И мог попытаться вас шантажировать.

– Да. Я был готов, но… Альберт ни разу за эти годы даже намеком…

– О существовании копий не знал никто?

– Кроме Альберта, Питера и меня. Никто. Ни одна живая душа.