Удар гильотины

– А какие были у них впечатления?

– Такие же, как у меня – копии, даже если их делает сам автор, и тем более, если делает по памяти, всегда слабее оригиналов.

– Ну да, – пробормотал Манн, – солнце не злое, а облака жидкие…

– Как кисель, – подтвердила Кристина и, подняв на миг взгляд к потолку, неожиданно сказала: – А если вас интересует мнение Койпера, то могу сказать: он был потрясен. Правда, не знаю чем.

– Откуда вы знаете? – быстро спросил Манн. – Вы же не видели его…

– На вернисаже – нет.

Но вчера я была у друга, говорили о разных вещах, естественно, и о выставке Ротвелда, и о смерти Койпера. «Знаешь, – сказал мне друг, – единственный человек, которого потрясла эта мазня, был Койпер. Он смотрел на картины так, будто на них нарисован дьявол во плоти. У него даже челюсть отвисла – фигурально, конечно, выражаясь».

– И ваш друг, – сказал Манн, – не поинтересовался…

– Нет, – отрезала Кристина. – Койпера он вообще недолюбливает. Конечно, он не стал…

– Жаль, – сказал Манн.

– А почему вас так интересует Койпер? – задала Кристина вопрос, мучивший ее, видимо, с самого начала разговора. – Он-то какое отношение имеет к Ритвелду?

– Собираю факты, – объяснил Манн. – Моя профессия: собирать факты.

– Это не ответ, – разочарованно сказала Кристина. – Не люблю, когда темнят, приходится сочинять самой, а если речь идет не о живописи, ошибаюсь я гораздо чаще, чем хотелось бы.

– Не забивайте себе голову пустяками, – добродушно сказал Манн.

 – Но если вдруг вспомните что-то любопытное, связанное с Койпером… Деталь какую-нибудь, разговор, сплетню… Звоните мне, хорошо? Вот моя карточка.

* * *

Ритвелд снял трубку после шестого звонка, когда Манн уже придумывал, какое сообщение оставить на автоответчике.

– Не похоже, – сказал Манн, – что это было убийство. Во всяком случае, полиция уверена в обратном.

– Да? – вяло удивился Ритвелд и, помолчав, добавил: – Но ведь не обязательно полиция бывает права, верно? Надеюсь, вы продолжите? Мы договорились…

– Полиция наверняка провела нужные допросы, прежде чем прекратить расследование.

– Старший инспектор Мейден и меня расспрашивал, – сказал Ритвелд. – Где я был позавчера с восьми вечера до полуночи.

– Что вы ему ответили?

– Я сказал, что в указанное время лежал в постели с женщиной, имени которой назвать не могу, потому что она жена очень известного в городе человека. Кстати, это чепуха.