Смещение

– Вы специализируетесь на контрактах и проблемах, связанных с творческой деятельностью? – не столько спросил, сколько констатировал Шеффилд, прочитав текст на визитке.

– Совершенно верно. Я юридически сопровождаю все контракты Марка Оливера.

– Рад знакомству, – кивнул Шеффилд, – Что ж… – Он помедлил, постучал пальцами по столешнице и продолжал официальным тоном: – Нам понадобятся два свидетеля, поскольку речь идет о вскрытии конверта, и надо будет засвидетельствовать подписи и печати.

– Позвать Луизу? – поднялась Эльза.

Луиза – уборщица, работавшая в офисе Шеффилда, обычно заканчивала прибираться в половине девятого, но потом еще довольно долго сидела у себя в закутке, пила кофе, ела сэндвич, читала покеты, где на обложках красивые грудастые дамы целовались с представительными мужчинами из высшего общества. Как-то Шеффилд спросил у Эльзы, почему Луиза завтракает в офисе.

«Шеф, домой ей торопиться незачем: муж ее дочери возвращается в это время с ночной – он бармен в ресторане “Гудман”».

«Это тот, что на бульваре Сансет? Я туда захожу время от времени и всех барменов, мне кажется, знаю в лицо».

«Высокий, с залысинами и большой родинкой на правой щеке».

«Вальтер?»

«Кажется, его так зовут. С Луизой он не ладит, поэтому она задерживается на работе, пока зять завалится спать и она сможет читать про любовь герцога Эссекского к бедной служанке Долли».

– Позови. И пусть возьмет удостоверение личности.

Эльза вышла, а Шеффилд продолжил:

– Кроме всего прочего, мой отец вел еще и нотариальные дела.

Кодинари кивнул, рассеянно скользя взглядом по развешанным на стенах дипломам и фотографиям: не только трехмерным, были среди них и просто цветные, и даже два черно-белых снимка с изображениями молодых мужчины и женщины, обнявшихся на фоне моста «Золотые ворота».

– В данном случае речь идет о пакете, оставленном на хранение восемнадцатого июля тысяча девятьсот восемьдесят второго года. Пакет подписан доктором Хью Эвереттом Третьим…

– Отцом Марка? – поднял брови Кодинари.

– На пакете написано «Вскрыть через пятьдесят лет после моей смерти».

– Вот как…

– Да. Подпись Эверетта заверена моим отцом.

– Кому предназначен пакет?

– Никаких указаний в сопровождающих документах нет.