Тривселенная

 – Шесть часов две минуты.

Перед Аркадием была дверь, такая же стандартная, как и коридор. Рядом стоял невысокий крепкий мужчина с заспанным лицом и злым взглядом, скорее всего, это был комендант хостеля «Рябина», поднятый с постели в неурочный час: вскрывать дверь можно было только в присутствии официального должностного лица. Аркадий обернулся – двое понятых, мужчина и женщина, переминались с ноги на ногу и о чем-то тихо разговаривали. Женщина, скорее всего, была уборщицей, которая и обратилась в МУР, когда не смогла войти в комнату, а мужчина… Может, ее муж.

– Приступайте, – разрешил комендант, прикрывая рукой зевок.

Аркадий подошел к двери, наклонился к замку и произнес:

– Ключ вставлен в скважину с той стороны.

– Ну, вы же знаете процедуру, сержант, – недовольно сказал комендант.

– Я констатирую для будущего расследования, – бросил Аркадий и добавил: – Отойдите в сторону.

Комендант сделал шаг назад. В правой руке Аркадия появилась отмычка типа «Бристоль», обычное средство для вскрытия дверей, используемое всеми оперативниками МУРа. Он ввел в замочную скважину острый конец и несильно надавил, чуть проворачивая рукоятку влево. Послышался легкий щелчок, ключ, вставленный со стороны комнаты, повернулся, прихваченный магнитным щупом, и собачка замка пришла в положение «открыто». Аркадий отключил магнит, вытащил из скважины отмычку и опустил в поясную сумку.

– Понятые, – сказал он, не оборачиваясь, – встаньте за мной, вы должны видеть…

Аркадий надел на правую руку резиновую перчатку, потянул на себя створку двери и вошел в комнату. Нащупал выключатель, и потолок высветился бледно-серым квадратом. Аркадий сразу увидел тело мужчины рядом с диваном. Мужчина лежал ничком, прижав к животу ноги.

– Вызовите «скорую», – бросил Аркадий, и комендант за его спиной что-то быстро забубнил в микрофон.

На мужчине был легкий домашний халат с длинными рукавами, достаточно короткий для того, чтобы не скрывать худых ног.

Аркадий наклонился. Никаких следов крови. Похоже, что тело было сведено судорогой, следствие сердечного спазма или еще чего-то… Следов борьбы нет, в комнате полный порядок, насколько вообще можно говорить о порядке, когда речь идет о жилище одинокого мужчины сорока трех лет.