Тривселенная

Теперь он рассмотрел внимательнее: около пятидесяти лет, выше среднего роста, пышная черная шевелюра, но с двумя залысинами, глаза синие, нос горбинкой… на кого он был похож? Ну конечно, если бы Аркадий сразу обратил внимание на этого посетителя… Непростительная небрежность, за такое Виктор обычно увольняет агента-филера сразу и без выходного пособия.

– Я Подольский Лев Николаевич, – неприятно высоким голосом сказал мужчина, протягивая Аркадию руку. – Простите, что не представился сразу, но я не знал, что это были именно вы.

Он прав, – подумал Аркадий. – Пока работает МУР, лучше не появляться даже в окне второго этажа.

– Садитесь, Лев Николаевич, – предложил Аркадий. Метрдотель спросил у Подольского, нужно ли перенести его столовый прибор, и получив согласие, включил меню-голограмму и удалился.

Аркадий отодвинул свое меню в сторону, чтобы видеть сидевшего напротив Льва Николаевича, и сказал:

– Учтите, все, о чем мы будем с вами говорить, является частью проводимого мной расследования по делу о смерти вашего родственника, Генриха Натановича Подольского.

Эта фраза была необходима для того, чтобы разговор имел официальный статус и при необходимости мог быть приобщен к делу в качестве улики, доказательства или свидетельского показания. Подольский тоже сдвинул меню и сказал:

– Понимаю. Вопросы будете задавать вы, или я тоже могу спрашивать?

– Смотря о чем, – пожал плечами Аркадий.

– Надеюсь, вы еще не говорили с раввином Чухновским? – Подольский наклонился вперед, наполовину погрузившись в меню, будто в большую ватную подушку.

– Говорил, – сухо сказал Аркадий. – Почему вас это волнует?

– Черт, – пробормотал Подольский. – Я же вас предупреждал по телефону.

– А яснее нельзя? – потребовал Аркадий. – Давайте сначала. Как вы узнали о том, что я веду дело о смерти вашего родственника?

– Ага, – задумчиво сказал Подольский, вылезая из меню, – значит, мне отвечать.

– Вы живете в Туле, – сказал Аркадий, глядя, как Подольский, изучая меню, сразу показывает позиции блюд.

– Я живу в Туле, – согласился Подольский, не прерывая занятия. – О смерти Генриха узнал в половине четвертого ночи.

– Как? – воскликнул Аркадий.