Тривселенная

– Почему не то? – удивилась Раскина и посмотрела на Аркадия, как профессор математики на великовозрастного дылду, не знающего, что дважды два, вообще говоря, равно четырем. – Именно то. Уринсоновские генераторы усиливают биоструктуры, излучаемые… Впрочем, вы действительно не специалист, а мы порой увлекаемся терминами… Генераторы Уринсона могут иметь в будущем множество применений. Конкретно Генриха Натановича интересовала так называемая метаинкарнационная гипотеза – перенос информации от одного живого существа к другому с задержкой в биоинформационном поле.

– Это очень интересная проблема? – сказал Аркадий. – Я имею в виду, что первая атомная бомба тоже была огромных размеров, а сейчас атомную мину такой же мощности можно унести в портфеле. И этот генератор… Сейчас он занимает комнату, а через год появится компактная модель, и телепортация станет популярной не меньше, чем сейчас биокомпьютеры.

– Да, вы правы, – согласилась Раскина. – В перспективе.

– Значит, – сделал следующий шаг Аркадий, – наверняка у вас есть много конкурентов. Создать первый карманный генератор – это ведь принесет изобретателям миллионы?

– Вы все о деньгах, – пробормотала Раскина. – Наверное. Впрочем, вы правы, конечно. Но от нашего генератора до карманного такая дистанция, что никто из нас и не думал о том, что при нашей жизни…

– Кто еще работал над такими генераторами? – спросил Аркадий.

– Я не понимаю, какое это имеет отношение к… Простите. В Москве – никто. В России – институт «Биопром» в Санкт-Петербурге. Мы движемся примерно одинаково, но точно, конечно, никто не знает, потому что существует коммерческая тайна.

– Ну, мне-то вы рассказали…

– То, что я вам рассказала, и еще в десять раз больше, известно каждому сотруднику и здесь, и в Питере, и в Каролине, где тоже проводятся подобные опыты.

– У Подольского были оригинальные идеи?

– Каждый считает, что его идеи оригинальны, Генрих Натанович не исключение.

– А по-вашему?

– Идеи Подольского безусловно оригинальны, – с вызовом сказала Раскина. – Так что конкурентов у нас достаточно, если я верно поняла вашу мысль.

– Разве я высказывал какую-то мысль? – удивился Аркадий.