Тривселенная

– Да-да. Жизнь после смерти и все такое. Я как-то спросил Генриха: он что, на самом деле думает, что потом что-то будет? Он сказал тогда, что это теоретический спор, их, понимаете, интересовала проблема биологической памяти компьютеров – сохраняется она в структурах после уничтожения базового блока или погибает полностью. Это, мол, аналогично проблеме – сохраняется ли память человека после его смерти. Например, в структуре его клеток. Это важно знать для теорий метабиологических переходов, трактующих так называемые инкарнации живых существ как последовательные пересечения информационных структур – от мозга к полю ноосферы и обратно к мозгу индивидуума, но со смещением в положительном направлении стрелы времени.

– Не понимаю, – признался Аркадий.

– Да это и не имеет к вам никакого отношения, – покачал головой Пастухов. – Проблема действительно интересная, но при чем здесь вы?

– Ни при чем, – согласился Аркадий. – И вы, конечно, не можете сказать, что делал ваш исполнительный директор вчера вечером.

– Почему не могу? Могу, конечно. Он был здесь, в институте.

– Кто, кроме вас, может подтвердить, что Ушаков находился в своем кабинете? – спросил Аркадий.

– Я разве сказал, что Геннадий Павлович находился у себя? – удивился Пастухов. – В пятой лаборатории справляли окончание большой работы, гудели крепко, и Ушаков, конечно, не мог пропустить… – в голосе Пастухова Аркадию послышалась ирония. – Они сидели до двух ночи. Все, кто там был, подтвердят, что у директора есть алиби.

– Алиби? – поднял брови Аркадий.

– Но ваш вопрос, – смутился Пастухов. – Вы интересуетесь, кто где был в то время, когда…

– Естественно, – кивнул Аркадий, но не стал объяснять, почему считает свои вопросы естественными, если следствие не подозревает кого бы то ни было в причастности к смерти Подольского.

– Благодарю, – сказал Аркадий. – Вы очень помогли.

– Пожалуйста, – пробормотал Пастухов, думая о чем-то своем. Скорее всего, будучи человеком науки, он сопоставлял в уме вопросы, заданные Аркадием, со своими ответами и пытался понять, что же все-таки произошло на самом деле в хостеле «Рябина» – не мог частный детектив задавать вопросы, если причина смерти бедняги Подольского не вызывала подозрений.

– Да, – сказал Аркадий, остановившись на пороге. – Не подскажете, в какой комнате работал Подольский?

– Сто тридцать, напротив холла по коридору.

– Там есть сейчас кто-нибудь?

– Конечно, – нахмурился Пастухов.