Монастырь (сборник)

– Я тоже был таким, – сказал монах задумчиво. – Да, представь себе. Резонанс не может не ощущаться на любом уровне – сознательном, подсознательном, духовном, нематериальном… Это как вспышка сверхновой. Это… Это любовь, вот и все. Ты хочешь сказать, что ощутил резонансное состояние, которого не было на самом деле?

– Я принял за резонанс всплеск собственных эмоций, – покаянно произнес Аббад.

Крамус кивнул. Асиана покачала головой. Сатмар сидел неподвижно, скрестив руки на груди и глядя в окно.

– Сколько времени это продолжалось? – мягко спросила Асиана.

– Семь циклов.

– Ну-ну, – пробормотал Сатмар.

– Бедняга, – сказала Асиана.

Крамус бросил на Аббада проницательный взгляд, но рта не раскрыл.

– Когда ты понял, что… – начал Сатмар, и Аббад поторопился с ответом, он боялся, что, промедлив, выдаст себя – психологическая броня стала уже такой тонкой, что единственный рискованный вопрос мог бы…

– Когда настало детское время, – перебил он Сатмара, возможно, слишком невежливо, но монахи должны простить его волнение, – Тали не захотела ребенка.

– Все стало ясно, – повторил Сатмар.

Что ему стало ясно? Что? Мгновенный испуг сделал защиту совсем тонкой. Больше Аббад не мог сопротивляться. Открыть себя. Невозможно. Он проиграл. Он…

Нет. Спокойно.

– Все стало ясно, – сказал Аббад. – То есть, стало ясно мне. Тали понимала суть наших отношений с самого начала, это очевидно.

– Семь циклов. Не слишком ли много? Нам не доводилось прежде встречаться с таким взаимным непониманием.

Аббад молчал. Любое сказанное им слово могло сейчас быть истолковано только против него.

– Если знание о природе резонанса сугубо теоретическое, – подал голос Крамус, – то, полагаю, это возможно.

– Теоретическое знание о природе резонанса? – поднял брови Сатмар. – Это оксюморон, друг мой.

– Итак, – произнесла Асиана, чей взгляд был чист, прозрачен и понятен, насколько вообще могут быть понятны мысли монахов, – прожив столько времени с любимой женщиной, ты понял, наконец, что это была не любовь, но всего лишь материальная близость… так?

– Да, – кивнул Аббад.

– Невозможно не понять… – начал было Сатмар, но Асиана прервала его движением руки.

– Сложно, действительно, – сказала она. – Но в нашем сложном мире я встречалась и с более странными случаями. Ты – нет?

– Да, – признал Сатмар. – Ты говоришь о Ститусе Анконском? Нарушение принципа относительности.