Капли звездного света (сборник)

Я хотел знать – спаслись ли они? Спрятались под землей? Скрылись в бронированных постройках? Улетели да диске-звездолете?

И в это время на ночной стороне планеты, где в серой мгле рваные клочья пламени были особенно заметны, выступили какие-то белые точки, похожие на маленьких мошек. Они возникали в пламени и разлетались во все стороны, как искры на ветру. Мне начало казаться, что точки – живые. Они вели себя как бактерии на предметном столике микроскопа. Конечно, они были живыми: я увидел, как одна из точек затрепыхалась, удлинилась и, совсем как в учебнике биологии, разделилась на две половинки, две точечки, которые сразу разбрелись в разные стороны, затерялись среди таких же точечек-бактерий, и снова забулькала, закипела мешанина точечек и пламени.

Неожиданно точки сорвались с мест, понеслись ко мне, впились в мозг. Я уже не видел серпа планеты, потому что его не было на небе, он поселился у меня в мозгу и раздирал его. Боль стала невыносимой. Кажется, я закричал. Точечки испугались крика, заметались, но не вернулись на свою планету, они просто гасли одна за другой, а боль ширилась, захватила меня целиком.

Боль была везде – не только в моем теле, но во всей Вселенной.

А потом исчезла и она.

10

Точечки остались. Когда я приподнял веки – осторожно, будто тяжелые шторы, – точечки выпрыгнули из глаз и разбежались по стенам. Боль исчезла. Я лежал на постели одетый, а в ногах у меня с мрачным видом сидел наш фельдшер Рамзес Второй. Полное его имя было Радий Зесоян, и был он вторым нашим медфараоном из династии Зесоянов – до него шаманил его старший брат, но однажды сбежал на более выгодную работу в городскую амбулаторию.

Рамзес Второй слыл хорошим малым, но вряд ли кто-нибудь доверял ему свое здоровье больше чем на одну простуду. Как-то не везло обсерватории на врачей. Молодые и гордые выпускники мединститута не желали ехать в захолустье, ибо врачи нужны были и в городе. Старые да опытные тоже не горели желанием, вот и оставались гордые и сговорчивые, вроде Рамзеса.

– Проснулся, – сообщил Рамзес, увидев, что я разглядываю его белый халат.

– И слава богу, – послышался голос Юры.

Я повернул голову: Рывчин сидел у стола и штудировал мои записи. «Никогда не отличался тактом, – с неудовольствием подумал я. – Когда он успел вернуться из города? Ведь уехал на праздники. Неужели я провалялся без памяти двое суток?!» Сразу вспомнилось – горящая планета, точки-бактерии, боль и что-то еще…

– Число, – сказал я.