Цианид по-турецки (сборник)

Не вы ли говорили мне, что некоторые женщины мастерски скрывают свои истинные чувства? Разве Рут не из таких?

– Думаю, что из таких. Пока не нахожу слабых мест в ваших рассуждениях.

– А теперь представьте, какой шанс давал Рут маскарад плюс идея Рэйчел с переменой костюмов. Кстати, то что идея переодевания принадлежит Рэйчел, опять-таки известно лишь со слов Рут…

– Это имеет какое-нибудь значение?

– Нет, но возможно, это единственное правдивое сообщение Рут, – ухмыльнулся Генри. – Не исключаю, что именно эта идея подтолкнула воображение Рут, и она спланировала это преступление.

– Но она как раз все время пыталась выгородить его!

– Вы недооцениваете интеллектуальные способности этой девушки. Она видела, как кольцо стягивается вокруг Стенли, и считала, что полиция разберется с ним и без ее помощи.

– Теперь я понимаю, зачем ей понадобилось угрожать Стенли – она хотела получить встречные угрозы, но Стенли оказался решительным парнем и попытался заткнуть ей рот.

– Да, и навсегда. Но Рут опередила его. Что же касается угроз, то не получив их от Стенли, она выдумывает их и жалуется Энтони. Если бы Энтони не рассказал об этом, пришлось бы ей сообщить об этом самой, но из уст Энтони это звучало убедительнее, и Рут принялась якобы защищать Стенли.

– В итоге на сегодняшний день, Рэйчел мертва, Стенли за решеткой, пусть и вполне заслуженно, а убийца на свободе!

– Да, Николь. И нет доказательств – я изложил всего лишь непротиворечивую версию.

– Сразу не могу, я должна подумать.

– Кстати, должен вам признаться, на эту версию меня навела ваша беседа со Стенли Круассоном. Он выдвинул гипотезу, что кто-то ему мстит посредством убийства его невесты.

– Это интересно… И что вы намереваетесь предпринять?

– Как всегда в таких случаях хорошо помогают провокации. Например, подпустим кого-нибудь к Рут, мол видел, как ты убила. Заплатишь – буду молчать!

– Вы в своем репертуаре.

– Как поживает мистер Максимилиан Нуар?

– Он же не годится на эту роль, Генри. Вы забыли, что он присутствовал на первичном допросе в общинном доме?

– Я помню, но наверняка у вашего адвоката там присутствовали какие-нибудь друзья или родственники. Знаете, говорят, все евреи – родственники!

– Хорошо, я спрошу у Максимилиана.

На следующей день Максимилиан Нуар, наконец, был представлен Генри Тамону.