Ярость Севера: Ирландия

Мы даже после тинга соревновались с воинами, и мне удалось подстрелить всех птиц. Никто даже тетиву натянуть не успел! – гордо выпалил мужчина и буквально засветился от собственной важности.

– Отлично стрелу пустил! Пойдешь сегодня со мной в первом ряду! – позади молодого воина появляется сам конунг. Он положил свою ладонь, изувеченную страшными поединками, на плечо воина и одобрительно кивнул в сторону берега. – Сегодня у тебя появится возможность выпустить не мало стрел! Надеюсь, захватил их с собой?

– Я… это… – начал отвечать воин, но конунг, засмеявшись, прервал его.

– Да я шучу! Выдадим тебе стрел ровно столько, сколько нужно для того, чтобы положить всех ирландских ублюдков! Я же понимаю, ты у нас из земледельцев. Откуда у тебя боевые стрелы!?

– Вообще, мой отец охотник. И я тоже! Никогда не работал на земле! – возмутился воин.

– Заткнись! – одернул его рядом стоящий викинг, опасливо посматривая на конунга, который напрягся, округлив мерзкие и до ужаса злые глаза.

– Если я сказал земледелец, значит земледелец! И не стоит со мной спорить. – пробубнил под себя конунг и отправился к хвостовой части драккара. На судне наступило молчание. Каждый из присутствующих здесь люто ненавидит своего предводителя и до крайнего ужаса боится его безумия. Тело молодого воина выбросило волнами на берег Ирландии.

ГЛАВА 1. ПОДЕЛИТЬ АНГЛИЮ

– Сколько этих ублюдков в леса убежало? – Рауд почесал задницу и ухмыльнулся. Его лицо окрашено кровью настолько сильно, что создается впечатление, будто по нему долго и упорно били здоровенной дубиной. Но на самом деле, на его лице нет ни единой свежей царапины. Вся кровь принадлежит сынам великой Англии, которым берсеркер откусывал уши в бою.

– Много тысяч. Их оттуда будет сложно выгнать! – Ниялль оскалился.

– Да не так и много я их отгрыз! Ты не поймешь, друг. Когда я вижу врагов, первое, о чем мечтаю, – это вцепиться всей челюстью в их мягкие уши и с невероятным удовольствием откусить их! Вот знаешь, я бы и твои уши отгрыз! – Рауд осмотрел левое ухо конунга и облизнулся. – Какое аппетитное!

– Ты болен. Сунешься к уху, я тебе глотку перережу.