На 127-й странице. Часть 1

Наоборот, после того, как я вгляделся в лицо своего ночного гостя, внутри у меня потеплело. Опять сказывалось наследство предыдущего хозяина этого тела?

– Приветствую тебя, мой бледнолицый брат, – сказал индеец. – Я проходил мимо, а ты сегодня неплотно закрыл это окно.

Он, не поворачиваясь, указал трубкой в потолок.

– И не притворяйся, я вижу, что ты меня узнал. Хотя, – он глазами пробежался по своей одежде. – Порой я и сам себя не узнаю. Что с тобой случилось?

– Я упал с лестницы.

Индеец усмехнулся.

– Я так долго живу среди бледнолицых, что даже научился понимать скрытый смысл ваших слов. Ведь твои слова говорят о другом. Ты просто не хочешь говорить о том, что с тобой случилось.

– Можно и так сказать, – согласился я.

Поскольку у нас завязалась светская беседа, и меня никто не собирался бить по голове или как-то иначе калечить, то продолжать лежать в постели было невежливо. Я спустил ноги и сел на кровати. Нож, который я держал на груди, с шумом грохнулся на пол.

Индеец на появление ножа отреагировал спокойно.

– Можно? – Он протянул руку.

Мне ничего не оставалось, как отдать нож.

– Да, это он. Я подарил его Шидижи, когда она решила уехать с тобой.

Он помолчал.

– Я слышал, она успела напоить его кровью врага? – Он спрашивал, хотя моего ответа явно не требовалось.

Когда индеец подходил ко мне за ножом я заметил, что у него босые ноги, а туфли стоят рядом со стулом.

– Благодарю тебя, мой брат, за то, что ты отомстил убийцам Шидижи, – сказал он, вернул мне нож и снова сел на стул.

Какое-то время мы молчали.

– Ты знаешь, – снова заговорил он. – Я выполнил твое пожелание и окончил двухгодичную вечернюю школу для взрослых. Она мне очень многое дала. Благодаря ей я стал еще больше ненавидеть бледнолицых.

– И чем ты сейчас занимаешься? – Такой вопрос показался мне вполне естественным.

– Граблю банки.

– Зачем?

– Бледнолицые отняли у нас нашу землю. Я отнимаю у них то, что могу отнять.

– Нет, – честно ответил я.

Картина жизни Энтони де Клера постепенно стала приоткрываться мне, но вместе с ней стали появляться и его обязательства, которые теперь становились, как бы, моими. Совсем не простые обязательства.

– Тебе могут потребоваться деньги, – он что-то положил на стол. – Не отказывайся.